Любовник Дженис Джоплин - Элмер Мендоса

— Запомни, мое предприятие семейное, в нем участвуют все мои родственники, за исключением женщин. И если я беру тебя на работу, то с твоей стороны все должно быть точно так же. Выражаясь терминологией присутствующего здесь адвоката Угарте, это наша концепция. Так что выбирай — да или нет!

— Да, сеньор!

— Тогда ты в деле. Закариас, проинструктируй его, и пусть начинает работать; у нас не хватает людей в Лас-Вегасе, а гринго за травку готовы горло перегрызть.

— Спасибо, — поблагодарил Сантос. — Обещаю, вы не пожалеете!

— А это уж не твое дело, пожалею я или нет! За работу, Закариас! Барроуз не примет от меня никаких оправданий по поводу дальнейшей задержки!

Адвокат Угарте в любой ситуации умел непринужденно улыбаться и этим нравился Сантосу. Глядя на него, никто не поверил бы, что он связан с торговлей наркотиками. На автостоянке перед домом они увидели светловолосую девушку, выгружающую из машины пакеты с продуктами из супермаркета.

— Закариас, вы мне поможете?

— Это Грасьела, — представил Закариас девушку Сантосу, — внучка дона Серхио. Он в ней души не чает! — Чоло окинул Грасьелу изучающим взглядом. Любая блондинка, пусть даже крашенная, неизменно привлекала его внимание.

— Очень приятно, Сантос Мохардин. По какому случаю так много покупок?

— В этом доме всего не хватает — от туалетной бумаги до еды!

— Но вы наведете в нем порядок, не правда ли?

— Надеюсь! — Все вместе отнесли пакеты на кухню. Чоло пришел к выводу, что внучка сеньора Карвахаля — девочка что надо, особенно ему понравились ее простота и раскованность в общении. Из магнитолы ее автомобиля звучала «Миссис Робинсон» в исполнении Саймона и Гарфанкла.

— Какая красивая песня! — похвалил Чоло.

— Осточертели уже эти частушки и страдания! — ответила девушка.

— Едем, Мохардин! — поторопил его Закариас. — У нас мало времени!

Человек, считающийся правой рукой главаря картеля Синалоа, отвез Чоло и Блонди в ресторан на краю пляжа. Там он заказал фаршированную рыбу, себиче из креветок и чичарроны из парго, морского леща, а затем вкратце растолковал Сантосу его задачу:

— Тебе придется пересечь пустыню Сонору, уложившись в жесткие временные рамки, и доставить груз в Лас-Вегас. — Потом уже более подробно Закариас остановился на вопросах безопасности: — Отныне ты не имеешь права действовать на свой страх и риск. Теперь мы все как одна семья и зависим друг от друга, а потому ты должен согласовывать каждый свой шаг с шефом или назначенным им человеком, в данном случае со мной или адвокатом Угарте. — О том, какое наказание ждет за предательство, Закариас не сказал ни слова, но Чоло и сам знал, что бывает с теми, кто пытается обмануть дона Серхио. Он не стал задавать лишних вопросов; перед ним открылась заветная дверь, и Сантос не собирался отступать именно сейчас, горя желанием бросить вызов всему свету, готовый дерьмо жрать, если понадобится, мать их…

Отец сначала раскричался:

— Ах ты, недоумок, не позволю, чтобы мой сын подался в гомеро!

— Все уже решено!

— Подожди хотя бы, когда я богу душу отдам, тогда и делай что хочешь! — Чоло стал объяснять отцу, что ему не нравится учиться, что братьям же лучше будет, больше земли в наследство достанется, что на обычной работе мало платят, а эта ставка беспроигрышная и упускать такую возможность нельзя.

— Дон Серхио отнесся ко мне очень хорошо, но велел заручиться твоим согласием. — После многочасовых препираний Мохардин-старший понял, что сына не переубедить.

— Ладно, но чтоб матери ни слова, нас в свои дела не впутывай и на наших глазах деньгами не сори!

Через неделю Сантоса было не узнать; он расстался со своими длинными волосами, купил себе соломенную панаму, сел за руль фуры, груженной десятью тоннами марихуаны, и помчался по шоссе, ведущему в Мехикали. На границе его встретил Закариас, проследил за перегрузкой товара в восемь туристических трейлеров и возглавил процессию, направляющуюся в Лас-Вегас. Доставив груз на место, Закариас представил новичка покупателю, мистеру Барроузу:

— Отныне, сеньор, транспортировкой будет заниматься Сантос Мохардин. — Для Чоло это означало войти в дело с главного входа. Сеньор Барроуз не только дал ему свое благословение, но и пригласил вместе отпраздновать успех в роскошных гостиничных апартаментах в обществе девушек по вызову. Два дня Чоло находился на седьмом небе. Однако в субботу вечером он извинился перед гостеприимным хозяином и сказал, что хотел бы отправиться спать.

— Почему? — удивился тот.

— Уезжаю рано утром. В сезон дождей возникают дополнительные трудности при заготовке травки; мне надо проследить, чтобы все было в порядке для нашей следующей ездки.

Барроуз одобрительно улыбнулся:

— Эй, Зак, этот парень знает, что делает!

— Настоящий мужчина умеет уделять потехе час, а работе время! — согласился Закариас и добавил, обращаясь к Чоло: — Увидимся в Кульякане, я выеду завтра к вечеру.

Покидая утром фешенебельный отель, Чоло вспомнил о Давиде. Где-то он сейчас, дурачок Санди? Влучшем случае в Лос-Анджелесе, швыряет бейсбольный мяч… Кульякан встретил его полной сумятицей, повсюду стояли контрольно-пропускные пункты, улицы патрулировали полицейские джипы. Из газеты он узнал, что Иригойена отпустили после недельного плена; его нашли на автостоянке стадиона имени Анхеля Флореса. За освобождение банкира уплатили выкуп в шесть миллионов песо. Вот чертов Чато, разбогател-таки! На пресс-конференции Маскареньо рассказал, что деньги забрала элегантная дама из условленного места в зале ожидания неотложной помощи больницы социального страхования во время наплыва посетителей и тут же исчезла, как по волшебству. Однако полиции уже известен состав преступной группы и место их сборищ в доме в колонии Росалес.

— Допрошены соседи, с их слов составлены фотороботы, и мы уверены, что очень скоро сумеем засадить злодеев за решетку. Сейчас я не стану называть их имена, чтобы не затруднить проведение следственных мероприятий.

— Хрен тебе! — подумал Чоло. — Ребята из Коль-Рос для тебя слишком крепкие орешки, зубы обломаешь!

Он noexaл в Альтату. чтобы доложить дону Серхио об успешном выполнении задания. На вилле никого не было, кроме охраны и внучки дона Карвахапя.

— Странно, — удивился Чоло. Белокурая Грасьела загорала возле бассейна с книжкой Октавио Паса под музыку долгоиграющей пластинки «Манкис». — Привет, Грасьела!

— А, Сантос, как дела?

В чем дело? Похоже, девочка не в духе. Чоло старался не смотреть на ее голые ноги, смазанные лосьоном от комаров, но не мог не заметить непослушную кудряшку, выбившуюся из-под трусиков бикини.

— А где твой дедушка?

— На рыбалке, и вернется только к вечеру. Грасьела не сводила с него глаз, и Чоло, не привыкший деликатничать с девицами, решил действовать напрямую: