Трепетные птички - Лев Портной

— Твою мать! Твою мать! Халява на гастролях! — орал Рыжий. — Нет, вы слышали?! Реланиум ей подавай! Да еще три дозы сразу! Да ты знаешь, что у меня каждая доза за пятьдесят баксов идет?!

Я приставил дуло автомата к его уху и спросил:

— Слушай ты, гастролер, а ухо у тебя за сколько пойдет?

— Да пошла ты! — выкрикнул Рыжий, небрежно оттолкнув ствол.

— Она сегодня уже одному ухо прострелила, — мрачно сообщил Патрончик.

— Да пусть стреляет! — заносчиво выпалил Рыжий, видимо, прочно уверовав в то, что его я не трону.

— Извини, мне некогда с тобой спорить, — произнес я и не очень сильно ударил его рукояткой под дых.

— Ой, — взвыл Рыжий, согнувшись надвое.

Светлана завизжала.

— Да успокойтесь вы! — приказал я. — Да я его не ударил даже, а так — приложил слегка. Дыши глубже, и все пройдет. Светлана, давай реланиум. И побольше! Тащи, пожалуй, все, что есть, а там разберемся. Вон и напарник твой не возражает.

— Да что, в конце концов, происходит?! — всхлипывала женщина, разбираясь в медикаментах. — Послушай, может, ты просто наркоманка?

— Я хоть и не в себе, но попрошу без оскорблений, — ответил я.

— Да тут, по-моему, весь дом не в себе, — высказался Патрончик.

— Вот он, реланиум, — произнесла Светлана, вытащив из своего саквояжа набор ампул.

— Отлично, пошли, — сказал я.

— И мы? — жалобно простонал Рыжий.

— Да уж теперь вам придется присутствовать до окончания спектакля. А ты, Рыжий, кончай корчиться. Мужик ты или нет?! Подумаешь, пихнули его слегка!

— Ничего себе — слегка?! — возмутился он, но все же выпрямился.

Я подтолкнул в бок Патрончика.

— Пошли, новосел.

— Ага, буду новоселом, если ты мне дашь дожить до этого новоселья! — огрызнулся майор.

— Ладно-ладно, смотри мне, анимаутер не урони!

Мы вошли в подъезд.

— Послушай, все-таки объясни, что все это значит и что ты собираешься делать? — спросила Света.

— Да вы все равно не поверите, пока сами не увидите. Ну, если вкратце, то осуществим на практике то, о чем писал доктор Моуди.

— А если серьезно? — не унималась Света.

— А если серьезно, то я и сам толком не все понимаю, но разбираться времени нет. Так что действую по обстоятельствам. А ты, если хочешь во всем разобраться, поговори с той стервой, которую мы на кухне приковали.

Мы подошли к квартире.

— Ох, Патрончик, сейчас у тебя будет такое новоселье — всю жизнь помнить будешь! — усмехнулся я.

— Э-э, ты чего задумала-то?! — он остановился и с опаской посмотрел на меня.

— Отправимся с тобой на прогулку в ад, — ответил я.

— Да никуда я с тобой не пойду! — вдруг заявил милиционер.

— Ишь ты смелый какой стал! — обозлился я. — Слушай, Патрончик, я вышел на финишную прямую и из-за твоих выкрутасов в последний момент сдаваться не собираюсь! Так что ты лучше не выеживайся, а делай, что тебе говорю. Если будешь паинькой, гарантирую, что останешься жив-здоров и на свое новоселье поспеешь вовремя. Ты, кстати, мог за время нашего знакомства заметить, что я слово свое держу и просто так не болтаю.

Высказавшись, я ткнул его дулом под ребра, и мы вошли в квартиру следом за Светланой и Рыжим.

— Эй вы, — тут же послышался с кухни голос Елены Владимировны, — отпустите меня, рука отнимется, не могу больше.

— Сидеть нужно было смирно! — огрызнулся я и добавил, обращаясь к милиционеру: — Патрончик! Отдай-ка анимаутер Рыжему, он подержит, и ослабь ей браслеты. Только по-быстрому! У нас времени в обрез!

Майор подошел к соседке, наклонился и расстегнул наручники.

— Фу ты господи, — с облегчением вздохнула женщина, растирая высвободившуюся руку.

— Патрончик! Я что сказал?! — крикнул я.

— Да-да, — откликнулся он и, ловко схватив Елену Владимировну за другую руку, вновь пристегнул ее к трубе.

— Да что вы, в конце-то концов?! — жалобным голосом протестовала соседка.

— Вы сидите спокойно, тогда руку не затянет, — сочувственно посоветовал ей Патрончик.

— А что, эту женщину обязательно приковывать? — спросила Светлана.

— Уверяю вас, когда вы узнаете о ее проделках, вы удивитесь, почему я просто не застрелил ее, — заявил я и тут же пожалел о сказанном, поскольку заметил вышедшего из кухни Витю.

— Пожалуйста, простите ее, — пролепетал он.

— Извини, парень, — я развел руками, — это я так, сгоряча, не подумав! Но встань на мое место…