Или я сейчас умру от счастья - Маша Трауб

– Вы опять не спите? Подушка плохая? Занавески? Сериал разонравился? – обеспокоенно уточнила Света.

– Сосед. Он не может закрыть дверь с первого раза. Хлопает рано утром и поздно вечером, – признался Сергей. – Я на завтраке демонстративно не стал с ним общаться, а потом подумал: ведь он может и не знать, что меня беспокоит его дверь. Но с другой стороны – разве нельзя придерживать? Не важно – есть кто-то рядом или нет?

Сергей рассказал Свете, что весь вечер проверял на собственной двери, можно ли закрыть ее без хлопка. Пришел к выводу, что определенно можно. Даже не требуется прилагать никаких усилий. Лишь придержать аккуратно и повернуть ручку. Все. Почему же тогда сосед не в состоянии справиться с таким элементарным движением?

В половину первого, так и не дождавшись возвращения соседа, Сергей наконец уснул. В час ночи он подскочил как ошпаренный – сосед вернулся и снова сражался с дверью. Он ее уже закрыл, но опять открыл и захлопнул посильнее. После чего опять вышел из номера и минут через десять снова принялся громыхать дверью.

Сергей физически ощущал, как у него взрывался мозг. Он хотел заставить себя встать, выскочить в коридор, устроить скандал соседу, показать ему, как закрывать аккуратно дверь, но не смог. Не был по натуре скандалистом. Не имел той силы, которая заставляет людей подчиняться. А его рабочие успехи – цифры, только и всего. Не он пугал людей, а ошибки, на которые он всего-то указывал. За него говорили цифры, чужие промахи. Он оставался лишь исполнителем.

До утра Сергей мучился бессонницей. Задремал в пять четырнадцать утра – последний раз, когда посмотрел на часы. Ровно в семь грохнула соседская дверь. И еще раз. У Сергея была лишь одна мысль – как этот человек может так поздно ложиться и так рано вставать?

В семь он позвонил Свете и спросил, будет ли корректно пожаловаться на ресепшен? Сонная Света сказала, что в его дорожном наборе есть беруши – она лично ему положила, самые современные, какие нашлись. И пусть попробует вставить их в уши перед тем, как лечь спать. Ну и попросить соседа поаккуратнее обращаться с дверью. Ресепшен в этой ситуации точно не поможет.

– Свет, мне плохо, – признался Сергей.

– Да, я слышу, – ответила секретарша, – но я правда не знаю, чем вам помочь. Про соседа еще вчера все узнала – постоянный клиент гостиницы, никаких нареканий, оставляет щедрые чаевые. Они его всегда ждут с распростертыми объятиями. И двери у них, как меня заверили, не хлопают. Никогда. Ни в одном номере, тем более люксах, как у вас на этаже.

Вечером Сергей воспользовался берушами. Но он услышал грохот двери. Пусть не такой оглушительный, как раньше, но слышал и проснулся! Позвонил Свете, разбудив ее среди ночи, чтобы сообщить, что беруши отвратительные. Секретарша посоветовала положить на голову подушку.

– Это как? – не понял Сергей.

– Вы что, в детских лагерях никогда не были? – удивилась секретарша.

– Не был. Я с родителями на даче лето проводил.

– Возьмите подушку, положите на голову и прижмите к уху, – терпеливо давала инструкции Света.

Следующим вечером Сергей воткнул в уши беруши и положил на голову подушку. Но все равно слышал, как сосед хлопнул дверью. Или не слышал? Он не мог поручиться за то, что случилось в реальности, а что ему приснилось.

Парк стал его отдушиной. Каждое утро он устраивал себе пешие прогулки. Никто не смог бы заподозрить его в бессоннице, хронической усталости или неврозе – он прекрасно выглядел, сверкал на совещаниях свежим румянцем, даже похудел.

Сергей решил терпеть из последних сил и ждал утра вылета. В последние два дня сосед возвращался позже обычного и вставал позже – Сергей просыпался, ждал традиционного хлопка дверью, но сосед не выходил. Про поздний подъем Сергей выяснил у горничной. Мол, куда сосед пропал? Все время с ним вместе завтракали. Горничная ответила, что тот спит. Работа закончилась, вот и расслабляется. Сергей уточнил, когда сосед выезжает – его коллега хочет забронировать номер на этом же этаже и с видом на парк. Такая красота. Горничная сверилась с записями и ответила, что номер освободится послезавтра.

Сергей улетал завтра. Он тщательно планировал это утро. В красках и с наслаждением представлял себе, как выйдет из номера в шесть утра и громко хлопнет дверью. Потом сделает вид, будто что-то забыл в номере, вернется и хлопнет еще раз – от всей души. Со всего маха. Эти мысли поднимали настроение, и он даже написал вполне благожелательный отзыв о работе филиала – мол, конструктивную критику принимают, ошибки исправляют. Руководство филиала, закупившее веревки и мыло, чтобы повеситься, не могло поверить своему счастью. Устроили на радостях прощальный ужин, на котором Сергей с удовольствием выпивал, закусывал, шутил и танцевал с дамами. После чего руководство пустило сплетню по соседним филиалам, что Сергей Николаевич строг, но справедлив и вообще – нормальный мужик оказался. И пьет, как мужик, и с дамами тоже как мужик. И анекдоты может и вообще.

Весь вечер Сергей действительно был в ударе. Он думал об утре. Предвкушал месть. Прокручивал в голове каждый свой шаг, каждое движение. Как он открывает дверь, как дергает за ручку. В какой-то момент придумал, что вернется за забытым зонтом. Потом вдруг его осенило – лучше специально забыть в номере электронную карточку и сообщить на ресепшен, что оставил в сейфе паспорт. И получить законное основание хлопать дверью сколько угодно.

Ночью перед вылетом Сергей спал как младенец, глубоко и спокойно, безо всяких берушей, подушек и таблеток. Будильник он давно ставил скорее по привычке, чем по необходимости. Но в то знаменательное утро проснулся лишь благодаря телефонной мелодии. Не сразу понял, откуда доносится звук. Быстро принял душ, проверил, что паспорт лежит в сейфе. Выставил собранный с вечера чемодан в коридор.

На завтраке будто для него оказался свободен столик с видом на парк. Омлет в то утро показался Сергею особенно воздушным. Не говоря уже о том, что на подносе лежали булочки с корицей, ради которых он останавливался именно в этой гостинице и спрашивал о них все дни своего пребывания, но официантки лишь пожимали плечами. И вдруг в день его отъезда булочки появились, еще теплые и пахнущие так, что забивали запах псевдокофе из автомата.

Позвонила Света и сообщила, что ей удалось забронировать место с краю, у прохода и, кажется, весь ряд окажется пустым. Все, как он любит.

– Как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила секретарша.

– Светочка, дорогая, просто прекрасно, – ответил он.

Света сначала онемела от «Светочки» и «дорогой», но потом сказала, что рада это слышать.

Сергей съел аж три булочки, сходил за дополнительной порцией омлета и в прекрасном настроении вернулся в номер. Вынул паспорт из сейфа, проверил все тумбочки на предмет забытых вещей, хотя никогда не пользовался шкафчиками в гостиничных номерах. И, выходя, аккуратно прикрыл за собой дверь. Беззвучно. Уже на ресепшен вспомнил про свой план мести и про то, что так и не хлопнул дверью. Но запал вдруг прошел, возвращаться и исполнить задуманное не хотелось.