Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

– Ай-я! Астрид, почему так поздно? – пожурила Фелисити Леонг дочь, когда та подошла к банкетному столу.

Стол был поставлен вдоль стены с наградными кубками, и за ним уже расселись родственники и почетные гости из Куала-Лумпура – тан сри^[57] Гордон Уон и его супруга пуан сри Мэйвис Уон.

– Простите! Самолет Майкла из Китая задержали! – извинилась Астрид. – Надеюсь, вы не ждали нас, чтобы сделать заказ. Пока тут принесут еду, может пройти вечность!

Влиятельная леди, которая могла бы с легкостью выиграть конкурс двойников Имельды Маркос^[58], с ее алыми щеками и могучим шиньоном, потрепала Астрид по щечке, будто та была маленькой девочкой, а потом затараторила без пауз:

– Ай-я, не видела тебя уже лет сто! В последний раз встречались, когда Кассиан был маленьким. Когда родишь еще? Не жди слишком долго, лах! Тебе нужно девочку! Моя десятилетняя внучка Белла просто влюбилась в тебя после прошлой поездки в Сингапур. Говорит мне: «А-ма, хочу быть как Астрид, когда вырасту». Я спросила почему, а она ответила: «Она всегда одевается как кинозвезда, а Майкл такой красавчик!»

Сидевшие за столом разразились смехом.

– Мы все были бы не прочь иметь такой же бюджет на одежду, как у Астрид, и пресс, как у Майкла! – язвительно заметил брат Астрид Александр.

Гарри Леонг оторвался от меню, поймал взгляд Майкла и поманил к себе. Гарри, с его серебряными волосами и темным загаром, выглядел царственно во главе стола, и Майкл, как обычно, с изрядным трепетом приблизился к тестю. Тот протянул ему большой мягкий чехол:

– Это мой «Макбук Эйр». Что-то не так с вайфаем.

– А в чем конкретно проблема? Не находит нужные сети или вы не можете залогиниться? – уточнил Майкл.

Гарри уже вернулся к изучению меню.

– Что?! Просто не везде работает. Его же ты настраивал. А я не менял настройки. Спасибо тебе большое, что посмотришь. Фелисити, в последний раз я заказывал каре ягненка? Это здесь всегда пересушивают мясо?

Майкл покорно взял ноутбук и побрел к своему месту на другом конце стола. Вдруг Генри, старший брат Астрид, схватил его за рукав пиджака:

– Эй, Майк, жутко неудобно тебя беспокоить, но не мог бы ты заскочить к нам в выходные? У Захари что-то случилось с игровой приставкой, надеюсь, ты сможешь починить, а то слишком хлопотно отправлять ее обратно в Японию для ремонта.

– В эти выходные я, возможно, уеду, но если нет, то постараюсь зайти, – сказал Майкл безучастным тоном.

– Ой, спасибочки, – промурлыкала жена Генри Кэтлин. – Захари нас с ума сводит с этой своей приставкой.

– А что, Майкл хорошо управляется с гаджетами? – спросила Мэйвис.

– Да он просто гений, Мэйвис, гений! Идеальный зять – может починить все, что угодно! – заявил Гарри.

Майкл смущенно улыбался, пока Мэйвис пристально на него смотрела.

– А почему я думала, что он служит в армии?

– Тетя Мэйвис, Майкл раньше работал в Министерстве обороны. Он помог запрограммировать все высокотехнологичные комплексы вооружения, – сказала Астрид.

– Ага, судьба баллистической защиты нашей страны находится в руках Майкла. Знаете, если к нам вторгнутся двести пятьдесят миллионов мусульман, окружающих нас со всех сторон, мы даже продержимся десять минут, – усмехнулся Александр.

Майкл попытался спрятать гримасу неудовольствия и открыл меню в толстой кожаной обложке. Кулинарной темой месяца стал «Вкус Амальфи»^[59], поэтому большинство блюд были итальянскими. Vongole. Эта паста с моллюсками, он знал. Но что, черт побери, за Paccheri alla Ravello? Неужели они бы умерли, если бы поместили английскую транскрипцию? Это было нормой для одного из старейших спортивных клубов острова, места настолько претенциозного и консервативного, в традициях Эдвардианской эпохи, что женщинам не разрешалось заглядывать в мужской бар до 2007 года.

Подростком Майкл каждую неделю приходил поиграть в американский футбол на Паданг – огромное зеленое поле прямо перед зданием городского совета. На Паданге проводились все государственные парады. Майкл часто с любопытством поглядывал на величественное здание в викторианском стиле у восточного края Паданга. С вратарского места он мог видеть сверкающие канделябры внутри, посуду под серебряными крышками на накрахмаленных белых скатертях, официантов в черных смокингах, снующих вокруг. Он наблюдал за важными шишками, наслаждающимися обедом, и размышлял, кто они такие. Ему ужасно хотелось попасть в клуб хоть разок, чтобы посмотреть на футбольное поле из его окон. Как-то раз Майкл пытался взять парочку друзей на слабо́ и подговаривал их тайком пробраться в клуб. Они бы отправились туда перед футболом, не снимая формы школы Святого Андрея, просто вошли бы как ни в чем не бывало, словно они члены клуба. Разве им не позволили бы заказать газировку в баре?

– Даже не мечтай, Тео, ты не в курсе, что это за заведение? Это Колониальный клуб! Чтобы попасть внутрь, нужно либо быть иностранцем, либо родиться в одной из этих мегабогатых семей, – прокомментировал один из его приятелей.

– Мы с Гордоном продали наше членство в Пулау-клубе, поскольку я поняла, что хожу туда только ради их айс качанга^[60].

Майкл услышал разговор Мэйвис с его тещей.

Он сейчас все бы отдал, только бы оказаться прямо на поле со своими друзьями. Они бы играли в футбол до заката, а потом отправились бы в ближайшую копи тиам^[61], чтобы выпить холодного пивка, съесть наси-горенг^[62] или жареной рисовой вермишели чар бихун. Куда лучше, чем сидеть здесь в галстуке, который его придушил до полусмерти, ковырять какую-то еду с непроизносимыми названиями за бешеные деньги. Правда, никто за столом никогда не видел, чтобы «принц и принцесса» (Уоны владели практически половиной Малайзии) оплачивали чек, а Майкл никогда не замечал, чтобы это делали и Астрид с братьями. Все уже были взрослыми и обзавелись своими детьми, но раскошеливался всегда Папа Леонг. У Тео в семье никто из братьев и сестер ни за что не позволил бы родителям расплачиваться по счету.