Крушение пирса - Марк Хэддон

– Я все понял, – сказал он ей. – Ты собралась от меня уходить и просто хочешь сделать это по-хорошему.

– Я никуда уходить не собираюсь.

– Правда? – Он сказал это так тихо и осторожно, словно ее решение было неким карточным домиком, готовым в любую минуту рассыпаться даже от его дыхания.

– Правда. – Она отпила глоток розового вина. Вино показалось ей тепловатым, и она пожалела, что не поставила его в холодильник хотя бы минут на десять.

– Уфф! – выдохнул он и откинулся на подушки, изо всех сил стараясь не заплакать. – А я так боялся!

– Ешь, а то остынет, – сказала она.

Но он все еще не был полностью уверен.

– Но что же мы тогда празднуем?

– Сперва поешь. А потом я все тебе расскажу.

Банни осторожно подцепил вилкой изрядный кусок цыпленка, сунул в рот и принялся сосредоточенно жевать. Было заметно, что его напряжение понемногу угасает. Он прожевал, проглотил, снова глубоко вздохнул и, комедийно обмахиваясь руками, признался:

– Что-то я совсем от подобных вещей отвык. Все это слишком сильно на меня действует.

– Можешь не извиняться. – И она снова наполнила его бокал.

Некоторое время оба молча ели, и вскоре он прикончил и цыпленка, и рис, и половину блюда с картошкой.

– Вот спасибо! Это просто фантастика, – восхищался он.

– Еще будет пудинг с патокой.

– Ого! Гуляем вовсю!

Она поставила свой бокал.

– Но прежде…

– Продолжай. – На лице у него снова появилось напряженное выражение.

– Банни Уоллис… – Ли сделала эффектную паузу. – Скажи, ты на мне женишься?

Он молчал, но глаз с нее не сводил.

– Мне что, нужно повторить свой вопрос?

– Да, – сказал Банни. – Мне действительно нужно, чтобы ты свой вопрос повторила.

– Ты на мне женишься? – Она выждала немного и сказала: – Знаешь, в третий раз ты меня повторять не заставишь, я тогда попросту аннулирую это предложение.

– Но почему? – вырвалось у Банни. – Почему ты захотела выйти за меня замуж?

– Потому что я тебя люблю.

– Это просто невероятно! Это вообще самый невероятный день в моей жизни!

– И что это означает? «Да» или «нет»?

Он глубоко вздохнул.

– Ну конечно, «да».

– Вот и хорошо. – Ли наклонилась к нему, поцеловала его в губы, затем снова уселась и в третий раз наполнила его бокал. – Тогда за нас.

– За нас! – Он чокнулся с ней и выпил. Глаза его были полны слез, готовых вот-вот пролиться. – Я никогда не был так счастлив, – сказал он. – Никогда.

Ли встала.

– Мне кажется, сейчас самое время для паточного пудинга.

Когда она вернулась из кухни, Банни лежал с закрытыми глазами. Она поставила формочки с пудингом на стол, погладила Банни по руке и ласково окликнула.

– Я просто… – Он тут же очнулся и потряс головой, точно пес, вылезший из пруда. – Ох, мне так неудобно перед тобой! Ты попросила меня на тебе жениться, а я взял и уснул.

– Ты просто устал, только и всего. – Она подала ему пудинг.

Он щурился, потому что глаза у него сами собой закрывались, потом снова начинал таращиться, явно пытаясь сосредоточиться. Он набрал полную ложку пудинга с драченой, поднес ко рту, но потом, словно передумав, снова сунул ее в формочку и сказал:

– Ты не могла бы?.. – Он протянул ей пудинг, но, убирая руку, случайно задел ложку, и она вместе с пудингом упала на постель. – Вот черт! – рассердился он на себя. – Извини, пожалуйста!

– Ничего, ерунда.

Банни откинулся на подушки и снова закрыл глаза. А Ли, облизав ложку, соскребла с простыни упавший пудинг, затем обмакнула краешек чайного полотенца в свой стакан с водой и аккуратно стерла пятно. Нежно пожав ему руку, она спросила:

– Ну как ты? – И почувствовала его ответное пожатие.

Затем его пальцы постепенно расслабились, и она, высвободив руку, отнесла оставшийся пудинг на кухню и вытряхнула его в мусорное ведро. Грязную посуду она сложила в раковину и вернулась в гостиную. Некоторое время она просто смотрела на Бани, потом предложила:

– Давай-ка ляжем поудобнее.

Подсунув ему под шею руку, она ловким движением вытащила у него из-под головы самую верхнюю подушку. Он немного повозился, устраиваясь, и затих. Она выждала полминуты, потом снова его приподняла и вытащила вторую подушку. Третью, последнюю, вытащить оказалось труднее всего. Ли потихоньку тянула ее то в одну сторону, то в другую, стараясь не разбудить Банни, и наконец подушка вывалилась из-под него сама.

Теперь Банни лежал на спине практически ровно. И дыхание его почти сразу на несколько секунд остановилось, потом он снова задышал, и руки его принялись без устали кружить в воздухе, словно пытаясь добраться до невидимой цели, находившейся прямо над кроватью. Затем руки вдруг упали и пару минут лежали неподвижно. Через некоторое время все повторилось снова, но Банни так ни разу и не проснулся.

– Банни! – тихонько окликнула его Ли, но он не ответил.

Она посмотрела на часы. Было четверть девятого, и она решила подождать еще пятнадцать минут. Периоды, когда Банни совсем переставал дышать, становились все продолжительнее, но все же внутри у него каждый раз словно срабатывал автоматический включатель, и дыхание возобновлялось. Неужели она неправильно рассчитала? Было уже без двадцати девять. Она осторожно коснулась рукой его плеча:

– Ну же, Банни. Помоги мне.

Без четверти девять Банни перестал размахивать в воздухе руками, хотя все еще слабо шевелил ими, но это был лишь некий призрак прежних энергичных движений. И вообще он выглядел так, словно был сокрушен долгой битвой с куда более сильным, чем он сам, противником.

– Все хорошо, Банни. Теперь ты можешь себя отпустить.

Ей уже трудно было заметить, приподнимается ли при дыхании его грудь. Да и самого дыхания она почти не слышала – точнее, слышала некое слабое, какое-то надорванное шипение, то прерывавшееся, то возобновлявшееся. К девяти часам даже это шипение совсем стихло.

Ли выждала еще пять минут, желая окончательно убедиться в том, что все получилось, потом наклонилась и поцеловала его. Если вдуматься, это было почти так же легко, как свет погасить в комнате. Только что человек был здесь – и вот его больше нет.

Она достала из кармана маленькую коричневую бутылочку, открутила крышку и аккуратно уронила бутылочку и крышку на ковер с той стороны кровати, что была ближе к стене. Затем вылила из его бокала на стол остатки вина, а бокал положила рядом. Свой бокал она вынесла на кухню. Там она тщательно все перемыла – вилки, ножи, тарелки, стаканы – и сложила на сушилку. Затем собрала в двойной пакет все упаковки от принесенных из магазина продуктов и все остатки еды и выбросила в мусорный бак за дверью. Затем вымыла и вытерла руки, вышла в садик и закурила.