В погоне за счастьем - Крис Гарднер

– Чем займемся? – спросил я Гарвина. Вечер пятницы. Мы с Гарвином и приятелем-гитаристом по кличке Толстый Сэм проходили мимо концертного зала Auditorium. Гарвин неожиданно подошел к входным дверям.

На улице весна, погода прекрасная. Дело происходило сразу после моего дня рождения, когда мне исполнилось тринадцать лет. Как оказалось, в тот день проходила выставка товаров для дома и сада. Гарвин предложил нам пробраться в здание и посмотреть, что внутри. Двери открылись – и из них начали выходить толпы людей. Мы незаметно прокрались внутрь.

– Надо спрятаться, – предложил Толстый Сэм. Я сказал, что можно спрятаться на галерке. Мы поднялись и легли между рядами.

Вскоре народ покинул здание. В зале погас свет и горели только таблички с надписью «Выход». Мы, затаив дыхание, ждали, пока охранник с фонариком осматривал помещение. Потом охранник ушел, и мы остались одни. Сразу рванули в буфет. Там под стеклом была разложена вкуснятина: свадебные торты, донаты, выпечка и свежий хлеб. Все выглядело аппетитно. Наелись до отвала, рассовали по карманам все, что можно унести, и начали бросаться друг в друга посыпанными сахарной пудрой донатами. Нам было весело, и наши лица покрылись белым налетом сахарной пудры.

Гарвин увидел стенд с аудиотехникой. При виде всех этих богатств на стенде у нас с Толстым Сэмом челюсти отвисли от изумления. Здесь было все необходимое для начинающего музыканта: усилители, микрофоны, транзисторные радиоприемники, бабинные деки. Мы понимали: если возьмем себе что-нибудь, то станем ворами. Но объелись сладостями и чувствовали себя на седьмом небе. В общем, решили, что жить не можем без этого музыкального оборудования. Выбросили из карманов сладости и стали запихивать в них все то, что можно взять со стенда. Сэм взял себе усилители Vox на колесиках, а я, кроме прочего, бабинную деку для записи и прослушивания музыки. Мне казалось, будто выбираю себе подарки из каталога, только на сей раз это не игра с Офелией, а возможность получить настоящие вещи.

Теперь все добро надо дотащить до дома. Сэму это сделать проще, потому что он жил рядом, а нам с Гарвином идти гораздо дальше. Мы шли переулками, чтобы не столкнуться с полицией. Иногда меня мучали сомнения, стоит ли нам все это нести домой, но Гарвин не разделял моих опасений:

– Чувак, перестань! Нам так сильно повезло, а ты все обламываешь!

Мы жили на втором этаже, и ключа от двери у меня не было. Я приставил к окну лестницу и забрался в нашу квартиру. Украденные вещи спрятал в своей комнате, расположенной в дальней части квартиры. Ко мне никто не заходит, поэтому я спокоен. Я устал, но был очень доволен собой и стал мечтать о том, как запишу свой первый альбом, а лишние вещи продам. Кому можно сбагрить ненужное?

На следующий день все разошлись по делам. Я подметал лестницу в подъезде: «подписался» на эту работу за пять долларов в месяц. По лестнице поднимались люди. Это наши соседи с других этажей. Я их не знал. Они громко переговаривались. Вполне возможно, что это не одна семья, а просто взрослые, которые жили в одной большой квартире. Среди этих людей заметил трех парней, которых никогда раньше не видел. Вид у них приблатненный, и мне показалось, что эти парни не будут сообщать в полицию, что подозревают меня в продаже краденой аппаратуры. Я поднял голову и обратился к одному из парней, который, судя по всему, был их вожаком:

– Хочешь прикупить аудиосистему? Радио не нужно?

Тот бросил взгляд на своих приятелей.

– Ну, что у тебя там, покажи.

Отлично. Да у меня прямо талант продавца! Вместе с парнями мы зашли в квартиру, и я проводил их в свою комнату. Парни рассмотрели аппаратуру и стали переговариваться, делая вид, будто это их мало интересует. Однако я начал тревожиться. Здесь что-то не так! Похоже, я сильно ошибся в этих парнях и начал бочком передвигаться в сторону кладовки, где Фредди хранил свое ружье. Открыл дверь кладовки, но в этот момент один из парней схватил меня за руку. Двое других набросились на меня и повалили на пол. Они не били меня, а просто держали. Потом забрали всю аппаратуру и ушли.