Поцелуй под омелой - Эбби Клементс

Я не читал «Голодные игры», но слышал, что это хорошая книга. Вообще, я предпочитаю смотреть кино (надеюсь, ты не думаешь, что я дебил?). Можем посмотреть этот фильм, когда ты вернешься.

Я так хочу тебя снова увидеть. Красные волосы, потрясная одежда, шикарная улыбка. Пришлешь мне пару своих фото, чтобы я освежил в памяти, как ты выглядишь?

Картер.

* * *

– Я скучал по тебе, – сказал Эйден, обнимая Рейчел в подъезде. – Прошло всего несколько дней, но все равно…

Рейчел посмотрела на него: кожа обветрена, морщинки у глаз обозначились более четко, чем это бывает обычно, когда он устанет.

– Я рада это слышать, – улыбнулась она. Ей было так хорошо и уютно в его объятиях!

– Дети наверху, ждут не дождутся скорее тебя увидеть.

– Отлично, – улыбнулся ей Эйден. – Не могла бы ты немного помочь мне с багажом? Один чемодан Милли весит целую тонну…

Подхватив какой-то из чемоданов и саквояж, Рейчел пошла к лестнице.

– Как дела у мамы? – спросил между тем Эйден. – Ничего нового? Я разговаривал с ней по телефону, но она ничего не говорит. Ты же знаешь ее.

Рейчел одарила его, как ей казалось, обнадеживающей улыбкой и прикоснулась к его руке:

– Я видела ее сегодня утром. Они все еще делают анализы, и…

Нет, о томографии она расскажет ему потом.

– Поднимайся скорее, мы тебя согреем. Попробуешь лимонный пирог! Милли вчера приготовила.

– А вот это уже другой разговор! – Голос его звучал уже почти беззаботно.

– Как работа? – спросила Рейчел, подходя к квартире. Вся беззаботность сошла с его лица.

– Не очень. Все строительные работы выполнены, но с интерьером беда.

Эйден потряс головой, и на его лице отразилось волнение.

– Часть шкафов и полок уже прибыли из Италии, но все они оказались повреждены во время перевозки. Предложено возместить расходы, но сроки поджимают, нам некогда заказывать и ждать новую партию. Я еще не сообщал ничего клиенту. Пока надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

Рейчел остановилась на этаже и взяла Эйдена за руку.

– У тебя все получится. Ты всегда находишь выход.

– Я надеюсь, – ответил Эйден. – Ладно, а как там квартира Лори?

– Неплохо, – кивнула Рейчел.

Да, квартира была неплохая, но она бы полностью изменила оформление. Белые стены, монохромная мебель, отсутствие штор, декоративных подушек и фотографий семьи и друзей – помещение выглядело почти нежилым. Эйден уловил нотку сомнения в ее голосе.

– Она очень стильная, но совсем не похожа на наш дом, – ответила на его невысказанный вопрос Рейчел, убирая выпавшую из прически прядку.

– Вы очень разные, – негромко засмелся Эйден. – Странно, что вы подружились. Она, кстати, сильно изменилась. Я заходил в наш коттедж, и мы вместе пошли в мамин, выпили по стаканчику вина, поболтали о старых добрых деньках. Она очень эффектно выглядит. На этих ее высоченных каблуках… Если бы ребята, которые дразнили ее в школе, увидели ее сейчас, они бы сильно о том пожалели.

Рейчел подавила приступ ревности. Это правда – Лори была классическим гадким утенком. В школе она была испанской девочкой, которая приходила на занятия в спортивном костюме и с золотой резинкой на волосах. Сейчас же, красивая и элегантная, она, казалось, была вылеплена из совершенно другого материала. Рейчел сосредоточилась на замке.

Когда она открыла дверь, Зак, весь перепачканный краской, уже несся в прихожую с криком «Папа!». За ним последовала Милли и обняла отца. Зак присоединился к объятиям, оставляя цветные отпечатки рук на отцовской белой рубашке.

Когда они собрались в больницу, Рейчел захватила несколько бананов из фруктовой чаши, чтобы они могли перекусить ими в дороге.

– У нас будет настоящий семейный ужин вечером, – сказала она Эйдену. – Я приготовила пастуший пирог.

– Прекрасно, – отозвался Эйден, застегивая Заку куртку.

Оглянувшись на фруктовую чашу, Рейчел заметила бежевый фрукт с неровной поверхностью.

– Что это? – спросила она, беря его в руки и проводя пальцем по пупырышкам на его кожице. Она его не покупала. Она такой фрукт видела впервые в жизни.

Эйден заглянул через ее плечо, и Зак выскользнул в прихожую.

– По-моему, это плод хлебного дерева.

– А, – Рейчел положила его на место. – Так это ты его привез?

– Нет, конечно, – пожал плечами Эйден. – В Скипли такой экзотики нет.

Крики Зака разносились эхом по безрадостным белым коридорам больницы. Было пять вечера. За этот день Рейчел была здесь уже второй раз. Милли догнала брата, скользя в розовых балетках по линолеуму, и шепотом попросила его вести себя потише. Для Зака посещение бабушки было просто игрой, но Рейчел чувствовала, что Эйден волнуется все сильнее. Когда они подошли к палате, Рейчел взяла мужа за руку. Он посмотрел на нее с благодарностью.

Они отодвинули штору, отгораживающую кровать Беа, и на мгновение все, даже Зак, замолкли.

– Привет, привет, – прервала молчание Беа.

Она сидела с ясной веселой улыбкой. Заметив реакцию Эйдена, она сказала:

– Неужели ты ожидал увидеть меня здесь еле живую? – засмеялась Беа, откладывая судоку на тумбочку. – Потребуется что-то посерьезнее легкой слабости, чтобы сломить меня, знаете ли.

Рейчел испытала облегчение, увидев, что Беа чувствует себя намного лучше, чем утром.

Лицо Эйдена разгладилось. Он наклонился и поцеловал мать в щеку.

– Рад снова тебя видеть.

– Давно пора, – поддела его Беа, принимая от него ярко-желтые розы.

Милли и Зак тоже поцеловали бабушку, и Эйден сел в кресло возле ее кровати.

– Ну что, мам? Разузнала местные сплетни?

– Не очень много, – улыбнулась Беа. – Здесь негде развернуться. Хотя…

Она наклонилась к Эйдену и продолжила:

– Вчера поступила милая девушка. Настоящая болтушка.

– А как ты себя чувствуешь?

– Ох, все еще ужасно, – сказала Беа, теребя кулон. – Бывают дни, когда мне лучше, но сегодня утром я встала, и у меня появилось ощущение, что пол поплыл под ногами. Головокружение.

– Доктор знает?

– Да, да, я ей рассказала. Они делают все, что надо. Они уже провели всевозможные анализы и обследования, но пока ничего не нашли.

– Рейчел сказала, тебе утром делали МРТ? – забеспокоился Эйден.

– Да, но это не доставило мне никаких неудобств, – отмахнулась Беа. – Ты просто ложишься на стол, и тебя завозят в аппарат.

– Я видела такое по телевизору, – небрежно заметила Милли, заплетая себе косичку из челки.