Обет молчания - Марселла Бернштейн

— Где ее можно найти?

— В Сассексе, в интернате для престарелых монахинь. Монахини ордена хорошо о них заботятся. В нашем монастыре сестры, как правило, живут до конца своих дней, но она нуждается в особом уходе. Я пыталась связаться с ней по телефону, чтобы поговорить о сестре Гидеон, но из этого ничего не вышло. Она прекрасно помнит то, что произошло пятьдесят лет тому назад, а вот то, что произошло четырнадцать лет назад, — увы, нет. Так часто бывает у стариков.

— Почему бы мне не навестить ее?

В ее взгляде отразилось сомнение.

— Читаете мои мысли? Не слишком ли навязчиво с моей стороны просить вас о таком одолжении? К слову сказать, чем больше мы углубляемся в это дело, тем запутаннее оно кажется. — Она сцепила руки, по сухости ее тона священник понял, насколько трудно ей было обратиться к нему с подобной просьбой. — В таких случаях мы не можем полагаться на собственные силы. Я могла бы обратиться к старому отцу Мартину. — Она метнула на него быстрый несчастный взгляд. — Хотя, кроме вас, у меня нет такого человека, кому бы я могла довериться.

— Вам не нужно просить меня, — ответил он. — Ведь я сам предложил свою помощь.

— В который раз вам придется пожертвовать ради нас своим собственным временем, а ведь вы и так для нас сделали немало.

— Пусть вас это не тревожит, — беспечно возразил он. — Все мое время посвящено работе над книгой, так что никто не будет возражать, если я возьму двухдневный отпуск. — Он усмехнулся. — Устрою себе небольшой отдых.

— Вряд ли ваша поездка будет похожа на отдых, — сочувственно произнесла матушка Эммануэль. — Я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность. Но, знаете ли, есть одна маленькая проблема… Ума не приложу, где взять денег на путевые расходы. Сассекс находится довольно далеко отсюда, а у нас нет фондов на финансирование поездок…

— Я сам оплачу все расходы, — заверил он.

Аббатиса не знала, то ли отклонить его предложение из соображений вежливости, то ли принять и благодарить его за великодушие.

— Но, отец Майкл, поймите, я не могу настолько злоупотреблять вашей добротой.

— Пустяки. Речь идет лишь о стоимости билета на поезд, ночь туда, ночь обратно. Много лет назад после смерти моей матери все имущество семьи отошло в пользу ордена. Я не думаю, что казначей откажет мне в такой мелочи, как небольшая сумма денег на благое дело. Уверен, с этим не возникнет никаких проблем. — Его губы растянулись в вежливой улыбке. — Причина кажется мне более чем веской.

— Да уж. — Матушка Эммануэль откинулась на спинку стула. — Знаете, отец Майкл, не перестаю удивляться чудесам, которые творит Господь. Еще утром я ломала голову над тем, как лучше решить эту проблему, и ничего не смогла придумать. Вы ниспосланы нам Божьей милостью. Вы — бескорыстный человек, вы не жалеете для нас ни денег, ни времени.

Отец Майкл посмотрел на нее с уважением и неподдельным восхищением: редкий человек обладает такой скромностью, как она, ведь она даже не намекнула на свое участие в этой истории.

— Я отправляюсь завтра же, — решил он. — А что насчет школы? Возможно, кто-нибудь из сестер вспомнит ее.

— Если они и живы, то они скорее всего с миссией в Гватемале. Наша школа была закрыта много лет назад. Резкое уменьшение числа новообращенных навело нас на мысль о необходимости расширить сферы влияния ордена. Было принято решение сконцентрировать внимание на миссионерской деятельности. Содержание школьного здания влетало в копеечку. — Она цокнула языком. — Хотя расстаться с ней было очень жаль. Работы учеников должны храниться в течение установленного правилами срока. Вы не поверите, они до сих пор лежат в подвале в коробках из-под чая. — Она снова открыла папку. — Прежняя воспитательница, принимавшая Сару Грейлинг, удалилась в мир иной, упокой Господь ее душу. Но мне посчастливилось найти вот это. — Она передала ему в руки документ с тонкими желтыми страницами. — Это — характеристика Сары, составленная для рассмотрения ее прошения о вступлении в орден. Такая характеристика в обязательном порядке представляется совету из восьми монахинь под председательством отца-провинциала. При этом воспитательница, в чьи обязанности входит составление такой характеристики, не имеет права голоса.

Этот любопытный документ оказался неожиданно содержательным, предмет характеристики был обозначен кратко — буквами «С. Г.». Отец Майкл ознакомился с текстом, бегло просматривая одну страницу и внимательно читая другую.

«С. Г., — говорилось в нем, — приятная, хотя и чересчур молчаливая восемнадцатилетняя девушка. Училась в Челмсфордской школе с тринадцати лет. К школьным условиям адаптировалась тяжело и долго. Была отдана в монастырь после смерти матери, отец, по нашим данным, вновь женился. С дочерью общается мало, и, как нам кажется, его визиты не приносят ей радости.

В течение первых двух лет обучения в школе ребенок требовал повышенного внимания и заботы персонала. По вполне понятным причинам после скоропостижной кончины матери она не могла оправиться от горя и одиночества. Она и без того переживала не самый простой период своей жизни. Попытки девочек-ровесниц подружиться с ней неизменно ею отвергались, она замыкалась в себе. Случались периоды, когда она подолгу не могла заснуть, в конце концов доктор выписал ей антидепрессант. Лечение имело положительный результат.

У девочки до сих пор нет ни одной близкой подруги. Каникулы она обычно проводила в школе: у отца новая семья и маленькие дети, в доме довольно тесно и они не могут приглашать ее. С. Г. обладает хорошими умственными способностями — „отлично“ по математике, естествознанию, французскому и богословию. Продолжать образование в университете не планирует, хотя вполне может изменить решение, узнав свои результаты.

Тест на определение типа характера выявил чувствительность, эмоциональность и низкую степень самооценки. Неумение общаться с людьми. Склонность к строгости в межличностных отношениях, задатки лидера, недостаток самодисциплины. Во время беседы временами отключается. Совершенно очевидно, девочка очень не уверена в себе и остро нуждается в развитии своих талантов и способностей. По нашему мнению, есть все основания сомневаться в том, что она выбрала верный путь и станет хорошим служителем Богу».

Отец Майкл прочел последнее предложение дважды. Матушка Эммануэль внимательно следила за выражением его лица.

Не веря глазам своим, он произнес:

— Вы хотите сказать, что после такой характеристики ее все же приняли послушницей?

Аббатиса медленно скрестила руки на коленях.

— Признаю, что сестра Гидеон не выдержала строгих испытаний. Отчаяние толкнуло ее принять постриг. Но, святой отец, ведь мы с вами слишком хорошо знаем, что нередко самые неподходящие люди находят призвание в религии. — Она дотянулась рукой до папки и взяла лист белого картона, исписанный от руки. — Пару лет назад телевидение Би-би-си снимало фильм о жизни монахинь, и часть этого фильма была посвящена нам. Сестра Гидеон вызвалась — клянусь вам, никакого давления извне — рассказать, почему она стала монахиней. На этом листе она предусмотрительно записала текст своего выступления, чтобы ничего не забыть. Голос за кадром, так это называется. — Она нацепила очки. — Послушайте. «Мне было восемнадцать лет, я все еще ощущала боль утраты после смерти мамы. Хотя прошло много лет, я так и не смогла смириться с ее уходом. Я надеялась, уйдя в монастырь и погрузившись в религиозную жизнь, найти немного покоя и счастья. По крайней мере, почувствовать себя в безопасности. И в самом деле, когда за мной захлопнулись монастырские двери, я обрела этот покой. Я сразу поняла, что мое место здесь. Этого места я заслуживаю». — Она подняла взгляд на священника. — Звучит искренне, на мой взгляд.