Дневник мага - Пауло Коэльо

Логроньо– один из самых крупных городов на Пути Сантьяго,если не считать Памплону, где мы не останавливались. Когда под вечер дошли доЛогроньо, оказалось, что там намечается большое торжество, и Петрус предложилзадержаться в городе хотя бы до утра.

Привыкнув за это время к тишине и покою сельской местности,я вовсе не пришел в восторг от его идеи. Прошло уже пять дней после того случаяс псом, каждый вечер я призывал Астрейна и выполнял упражнение Воды. За эти дния обрел душевное спокойствие, поскольку осознал, что Путь Сантьяго играетважную роль в моей жизни, и теперь все больше задумывался о том, что будуделать дальше, когда паломничество закончится. Хотя мы пересекали пустыннуюместность и питались кое-как, а дневные переходы были длинными и изнурительными,все это было прекрасно.

Однако, когда мы добрались до Логроньо, все это осталосьпозади. Вместо горячего, но чистого воздуха полей мы вдыхали теперь парыбензина, город наводнили газетчики и телевизионщики, вокруг было полно машин.Петрус зашел в первый попавшийся бар, чтобы выяснить, в чем дело.

– Как, вы не знаете? Полковник М. выдает сегодня дочь замуж!– поведал ему бармен. – На главной площади накроют столы для всех желающих, такчто сегодня я закрываюсь пораньше.

В отеле мест, конечно, не было, но в конце концов мы сумелиустроиться в доме у пожилой семейной пары, на которую произвели впечатлениераковины на рюкзаке Петруса. Приняв душ, я натянул те единственные брюки, чтозахватил с собой, и мы вышли на городскую площадь.

Десятки служащих и официантов, потевших в своих черныхфраках, наводили последний лоск на расставленные по всей площади столы. Группаиспанского телевидения снимала приготовления к свадебному торжеству. Мыдвинулись по узкой улочке, ведущей к приходской церкви Сантьяго Эль Реаль, гдедолжна была начаться церемония.

К церкви стекались толпы принаряженных горожан. От жарыплавился макияж на женских лицах, вертелись и ныли насупленные дети в белыхкостюмчиках. Затрещал фейерверк, огромный черный лимузин подкатил к главномувходу. Это прибыл жених. В церкви нам с Петрусом места уже не нашлось, так чтомы решили вернуться на площадь.

Петрусу захотелось побродить вокруг, и он ушел, а я сел наодну из скамеек, ожидая окончания церемонии и начала банкета. Рядом стоял продавецпопкорна со своим лотком, в надежде подзаработать, когда толпа повалит изцеркви.

– Вы из приглашенных на свадьбу? – поинтересовался продавец.

– Нет, мы пилигримы, идем в Компостелу, – ответил я.

– Из Мадрида туда идет поезд прямого сообщения, а еслиуезжаете в пятницу, то получите бесплатный номер в гостинице.

– Да, но мы совершаем паломничество. Продавец покосился наменя и с почтением в голосе произнес:

– Паломничества совершают только святые.

Я решил не вдаваться в дискуссии по этому вопросу. Онсообщил, что его дочь уже вышла замуж, но потом развелась.

– Во времена Франко нравы были лучше, – пожаловался он. –Тогда семейные узы уважали.

Хотя я и находился в чужой стране – ситуация, когда лучше незаводить разговоры о политике, – но оставить такое без ответа не мог. А потомусообщил, что Франко был диктатор, а потому при нем ничего не могло быть лучше,чем сейчас.

Продавец побагровел.

– Да кто это вы такой, чтобы так говорить?

– Я знаю историю вашей страны. Мне известно, что народ здесьборолся за свободу. Я читал о преступлениях, совершенных франкистами во времягражданской войны в Испании.

– Читали? А я, к вашему сведению, сражался на этой самойвойне! Я имею право говорить, потому что здесь пролилась кровь моих близких. Имне плевать, что вы там вычитали из книг, – меня волнует лишь то, как живет моясемья. Да, я воевал против Франко, но, хоть он и победил, жить стало лучше. Яне бедствую, у меня свой ларек, продаю попкорн. И помогло мне вовсе неправительство социалистов, что находится у власти сейчас. Так тяжко никогда ещене было.

Мне припомнились слова Петруса о том, что люди берут от жизнисущие крохи. Решив не обострять конфликт, я пересел на другую скамейку.

Когда вернулся Петрус, я пересказал ему свой спор спродавцом попкорна.