Вообрази себе картину - Джозеф Хеллер

12

Процесс засола сельди прямо на судах был усовершенствован в 1385 году капитаном из Зеландии, создавшим тем самым рыболовецкую и судостроительную индустрии плюс колоссальную международную торговлю селедкой, что, собственно, и заложило основы процветания страны, которой предстояло стать и величайшей из торговых империй, когда-либо виденных миром, и мощнейшей среди морских держав. По мере того как возрастало значение селедки, голландцам требовалось все больше и больше соли, каковую они закупали в Бискайском заливе, главным образом у португальцев, на деньги, вырученные от продажи норвежского леса, а также русской и польской пшеницы, которые оплачивались барышами, полученными от продажи в балтийском регионе бочковой сельди, тысячами тонн поступавшей с бессчетных рыболовецких судов, бороздивших воды у берегов Шотландии. К семнадцатому столетию добыча голландцами сельди была юридически наиболее упорядоченным из всех товарных производств Нидерландов.

Каждую весну, когда паруса рыболовецких флотилий появлялись в водах к северу от Шотландии, их защищали голландские солдаты. Голландия правила волнами. Что до суши, то скромные вооруженные силы Голландии, образованные по преимуществу из навербованных в других странах протестантских наемников и добровольцев, набранных в низших слоях общества, числились среди наилучшим образом обученных и самых дисциплинированных в Европе. Поднявшись на борт корабля, эти люди обращались в бойцов, никому не уступавших в свирепости. Не было на море и на суше никого воинственнее миролюбивых голландцев.

Когда испанцы — в 1576-м и затем в 1585-м — разорили Антверпен, морская торговля, центром которой был этот фламандский город, начала в поисках более безопасных для захода портов смещаться к северу, в Зеландию и Голландию, и со временем сосредоточилась по преимуществу в Амстердаме, предприниматели коего отличались выдающейся деловой хваткой.

Когда же испанцы — в 1580-м — аннексировали Португалию и закрыли для голландских судов Лисабонский порт, голландцы пустились в заморские странствия — на поиски экзотических товаров, которые они закупали по одной цене и которыми затем, по нелестному выражению Платона, «приторговывали» по другой, более высокой. Вслед за португальцами они проникли в Индийский и Тихий океаны и нашли здесь то, что искали, — восточные острова пряностей.

Вскоре голландцы выжали с них португальцев.

Ныне трудно себе представить, каким образом удавалось заработать на гвоздике и мускатном орехе, а также на корице с перцем деньги, достаточные для того, чтобы в Голландии мог расцвести ее золотой век; не следует, однако, недооценивать людей, ухитрившихся основать на одной только селедке процветающую национальную экономику.

В пору золотого века Голландии на воду ежегодно спускалась тысяча новых судов. Это дает в среднем почти двадцать кораблей в неделю, а ведь для достижения подобной цифры необходимо, чтобы в сорок, а то и в пятьдесят раз большее их число пребывало в различных стадиях постройки. Практически весь лес, металл, пенька, парусина и прочие материалы, потребные для строительства и оснащения этих судов, должны были поступать из-за границы, равно как и пушки, и их лафеты, и ядра, и порох.

Даже если эта цифра — тысяча кораблей в год — лжет, она лжет весьма впечатляюще, так что торговые и военные суда Голландии и Зеландии во всех мирных портах превосходили числом суда всех прочих наций, полностью вытеснив таковые с заграничных рынков и обеспечив на этих рынках монопольное влияние голландских компаний, созданных на основе правительственных концессий.

Голландской конструкции судно, называемое «flutie», превосходило все иные суда своего времени грузоподъемностью и дешевизной постройки, а команду имело самую маленькую, получавшую наименьшую плату, но зато наилучшую пищу.