Клок-данс - Энн Тайлер

– Никакой досмотр не обезопасит от выдуманного пистолета.

– Конечно, но я бы знала, что он выдуманный, если бы перед посадкой того мужика просветили рентгеном.

– Я не понимаю твоей логики. Если уж убедился, что в службе безопасности сплошь идиоты, как можно им доверять? – Питер высунулся в проход и показал бортпроводнице свой пустой стакан.

В нем говорил юрист, он любил подискутировать.

Брюзжал он еще и по другой причине: попытки поменяться местами, чтобы сидеть рядом с Уиллой, окончились неудачей. Все отказались наотрез. Сосед Питера, с виду совсем еще подросток, сказал, что хочет смотреть в окно. Питер скривился и, глянув на Уиллу, кивнул на ее соседа – мол, спроси его. Но та помотала головой – она не любила причинять беспокойство другим.

– Интересно, почему этот сосунок летит первым классом, – прошептал Питер.

– А что, существуют возрастные ограничения? – с наигранным простодушием спросила Уилла.

Питер юмора не оценил.

Вскоре выяснилось, что их соседи знакомы друг с другом. Едва взлетели, как мальчишка рядом с Питером крикнул через проход:

– Эй, чувак! Выпивку будешь заказывать?

– А что, пожалуй, – ответил сосед Уиллы.

Питер удивленно вскинул бровь: так они приятели? Почему же не захотели сидеть вместе?

– В смысле, выпивку с градусом, – уточнил его сосед.

– Ну да.

До сих пор Уилла не смотрела на своего попутчика, отсекая возможность беседы, но теперь скосила глаза. Еще один молоденький парнишка – пушок над верхней губой, майка с персонажами комикса «Дикие коты». Да уж, он не попытается втянуть в разговор даму в цветастом шифоновом шарфике, игриво завязанном на шее.

– Не знаешь, в самолетах проверяют возраст при заказе спиртного? – излишне громко спросил Питер.

Уилла сухо улыбнулась и достала из сумочки книжку.

Весь вчерашний вечер и нынешнее утро она себя чувствовала, как накануне Рождества. Поди знай, что уготовила ей эта поездка. В душе разом бурлили волнение, боязнь и надежда. «Господи, что я затеяла?» – то и дело спрашивала себя Уилла. Признательность за то, что муж поехал с ней, смешивалась с беспокойством: вдруг его присутствие снизит радость встречи… нет, не с внучкой, конечно, но…

– Чувак! – вновь подал голос сосед Питера. – Тут в кармане кресла бесплатный журнал!

– Да ну? – откликнулся попутчик Уиллы.

– С кроссвордом!

– Ух ты!

Чтоб не мешать этому диалогу, Питер чуть откинулся в кресле, печатая в ноутбуке (он все еще участвовал в делах фирмы). Сосед Уиллы отыскал журнал и, пролистав его, раскрыл на странице с кроссвордом. Потом нагнулся и стал шарить в рюкзаке. Когда он выпрямился, лицо его порозовело, как бывает у людей с очень тонкой кожей.

– Извините, у вас ручки не найдется? – спросил он.

– Найдется. – Уилла выудила из сумочки шариковую ручку.

– Спасибо.

Парень занялся кроссвордом. Начал вписывать слово, остановился, задумался. Что-то написал. Потом еще. Уилла покосилась на журнал, но слов не разобрала. На двух пальцах парня она заметила мелкие бородавки. Как у Иэна в этом возрасте.

Уилла перевернула страницу довольно скучного детектива.

– Я угадал! – крикнул сосед Питера.

– Да? Что?

– Бейсбольная команда Детройта.

– Это я знаю.

– Знаешь? Облом.

Похоже, Уиллин попутчик с задачей справлялся успешно. Временами он задумчиво пыхтел, а потом, найдя ответ, шепотом вскрикивал: «Есть!»

– Эй, чувак! – снова окликнул его приятель.

Питер опять вжался в кресло, всем своим видом показывая, что ему мешают.

– Французский десерт. Пять по вертикали.

– Вот это я не соображу.

– Наверное, чего-нибудь типа «райского наслаждения». А может, это песня какая?

– Эклер, – сказала Уилла.

– Чего?

– Пирожное такое, французское.

– О, подходит.

Парень согнулся над журналом. Уиллин сосед тоже вписал слово. Питер одарил ее взглядом – да неужто? Уилла улыбнулась.

– А вот еще, мэм: «дорожный набор», начинается на «н», много букв.

– Несессер, – ответила Уилла. Кроссворд, похоже, не первой свежести.

– Не… как?

– Не-сес-сер.

– Спасибо.

– Ну хватит уже, Уилла, – сказал Питер.

– Дать тебе беруши? Я захватила.

Питер вздохнул и уткнулся в ноутбук.

Уилла отметила, что к прежним ее чувствам добавилась радость.

Приземлились они уже на закате и, когда, покинув аэровокзал, вышли ловить такси, воздух был приятно прохладен. Всю дорогу водитель в тюрбане болтал в телефонную гарнитуру, однако Уилла так и не смогла распознать его мелодично журчащий язык. Но, судя по всему, город таксист знал хорошо. Он лихо проскочил через окраины, где желтоватый свет уходящего дня придавал необъяснимую прелесть крышам пакгаузов и фабричным трубам, и, обогнув гавань, вырулил на улицу, по которой группы ярко разодетых людей, обремененных младенцами, пакетами подгузников, сидушками и самодельными плакатами, неспешно вышагивали к бейсбольному стадиону. Покинув городской центр, такси довольно не скоро добралось до района грязно-белых домиков с невысокими крылечками, кое-где украшенных вывеской страховой компании или ортопедического кабинета. Питер безмолвно смотрел в окошко. Уилла обеспокоенно поправила волосы. Вдруг Шерил окажется вполне взрослой девочкой, которая знает, что они ей вовсе не бабушка с дедушкой? «Кто, говорите, это? – скажет она. – Да я их в глаза не видела!»

Такси подъехало к дому, неотличимому от других.

– Здесь? – спросил водитель.

– Кажется, да. – Уилла посмотрела на покосившиеся цифры на стойке крыльца. 314.

Питер расплатился, таксист достал из багажника их вещи. Чемодан Уиллы, в поездку всегда бравшей много нарядов, был средней величины, максимально допустимой для ручной клади, но сейчас казался несуразно огромным. Наверное, думала Уилла, по дорожке катя чемодан, я выгляжу беженкой, которая со всем своим скарбом прибыла в чужие края. Уже стемнело, однако свет на крыльце не горел. Питер нажал кнопку звонка, и Уилла слегка успокоилась, когда за дверью послышались шаги.

Именно такой она и представляла себе Кэлли: грузная блондинка за пятьдесят, лосины, балетки на крохотных ступнях.

– Ну наконец-то! – Кэлли благодарственно запрокинула к небу рыхлое бледно-розовое лицо. – Сбылось!

Скорее всего, она имела в виду, что вахта ее чрезмерно затянулась, но Уилла решила трактовать эти слова как искреннюю радость их приезду.