Список - Шиван Вивьен

– Я, – гордо ответила Сара.

На лице директора Колби появилась натянутая улыбка, будто Сара говорила на другом языке:

– Люди не такой тебя видят.

Сара прочитала записку о собрании, протянутую ей директором Колби:

– Может, вы не заметили, но все здесь действуют одинаково. Это как культ. Они бы все выпили «Кулэйд»^[5].

Директор Колби вздохнула:

– Пожалуйста, перед собранием смой это слово с лба.

– Это несмываемый маркер, – сказала Сара. – Поэтому ничего не получится.

– Ты должна обязательно прийти на собрание, Сара. А там все станут смотреть на твой лоб. К тому же я не согласна с тем, что там написано.

Сара прищурилась. Директор Колби чересчур сильно наседала. Словно за лето прочитала кучу книг в духе: «Как стать успешным директором». На мгновение Сара пожалела, что директор Вэйланд в конце прошлого года ушел на пенсию. Ему был миллиард лет, и он управлял школой как диктатор. Он был лопухом, но никогда не пытался стать тебе другом. Те, кто назначил директора Колби на эту должность, явно были не в себе. Наверное, она получила эту работу потому, что заигрывала с Вэйландом. Директор Колби красива в каком-то общем, скучном смысле – все девчонки Старшей школы Маунт-Вашингтона стремятся стать такими. Сара уверена, что та соврала и уж точно не считала привлекательными цепочки, пирсинг в носу и ее странную стрижку.

Сара прикрыла волосами лицо:

– Вот. И никто ничего не увидит.

Директор Колби склонила голову набок и попыталась еще раз:

– Я знаю, ты расстроена, Сара, и это вполне…

– Я не расстроена.

Директор Колби начала раздражаться. Даже под всем этим макияжем Сара видела, как покраснели ее щеки.

– Хорошо. Ну… очевидно, ты переживаешь из-за списка. И я ценю, что ты пытаешься заявить о себе. Меня шокирует, что директор Вэйланд не пресек это раньше.

Последнее удивило Сару. Насколько она знала, директора не критиковали своих коллег.

– И я буду рада, если ты поможешь побудить других высказаться, чтобы в следующем году такое грустное событие не произошло с другими девушками.

Сара старалась не засмеяться. Директор Колби явно не в себе, раз думает, что может положить конец этой традиции или что Саре захочется помочь ей.

– Мне плевать на других девчонок из списка. Мне плевать, будет ли это продолжаться вечность. На самом деле я надеюсь, что будет! То, что люди вкладывают в это столько смысла, безумие. Как и то, что они слепо верят в то, что видят в списке.

Директор Колби нахмурилась:

– Пожалуйста, иди и вымой лоб прямо сейчас, Сара. Я не стану тебя просить дважды.

После этого Сара побежала в уборную, схватила бумажное полотенце и засунула под кран. Эта женщина говорила серьезно? В чем различие между списком и школьными танцами? Оба этих события были дурацким конкурсом красоты, но один из них одобрялся школой.

Сара протерла лоб размякшим комком. И конечно, черная краска лишь слегка посветлела. Дешевое мыло из диспенсера не помогло, но мыльная пена затекла в глаза, и их начало щипать. Замечательно. Просто замечательно. Девушка опустилась на пол и принялась тереть глаза. Если бы кто-то увидел ее в тот момент, то подумал бы, что она плачет.

Придется смыть эту надпись дома. Чтобы завтра вернуться в школу и притвориться, что всего этого не было.

И тогда Саре пришла в голову идея. Она придумала, как вывести ее протест на новый уровень. Как показать всем в школе, что ей плевать на мнения ребят и установленные здесь правила. Она стала слишком тихой, слишком незаметной и позволила им избежать наказания. Но самое замечательное, что если все пойдет по плану, то одной ее хулиганской выходки будет достаточно, чтобы испортить танцы.

Отвлекшись от своих мыслей, Сара берет влево и тормозит у подножия холма, которого никогда раньше не замечала. Или, вероятно, из окна автобуса он не казался таким огромным. Она даже не видит Старшую школу Маунт-Вашингтона, расположенную на вершине, только бесконечную асфальтовую дорогу, ведущую в небо.

Сара крутит педали быстрее, перекидывая вес с ноги на ногу, чтобы набрать скорость. Но, преодолев половину пути, девушка понимает, что ей едва хватает сил оставаться в вертикальном положении. Ее вихляющий велосипед сносит на середину улицы. Позади Сары начинают скапливаться машины и школьные автобусы, кто-то даже объезжает ее по тротуару.

Но Сара полна решимости. Осенний воздух покусывает кончики ее ушей. Опавшие листья взлетают в воздух из-под колес. Она поднимается в седле, чтобы было легче крутить педали, и чувствует, как пот затекает под футболку.

Футболку Майло.

Не важно. Она же просто надела вчерашнюю футболку.

Майло добрался до их скамейки первым.

– Привет! – удивленно кричит он. – Крутой велик! – Его взгляд скользит по лицу Сары. – Думаю… эм… не зря этот маркер называют несмываемым, да?

– Думаю, да.

Сара так тяжело дышит, что едва может говорить. Она приподнимает край футболки и слегка промокает пот на лбу, стараясь не потревожить надпись. Она до сих пор красуется там, хоть и стала чуть светлее, чем вчера.

– Это моя футболка? Опять?

– Кто ты? Полиция моды?

Девушка шарит по карманам в поисках сигарет, но передумывает. Курение скроет ее запах. Она не станет курить на этой неделе.

– Да, это твоя футболка.

Сара присаживается на краешек скамьи и подтягивает ноги к груди. Они уже болят – ноют после поездки.

На лице Майло отражается любопытство. И за очками видно, как он прищуривается.

– Почему ты носишь ее, если всем своим видом показываешь, что я бешу тебя? – Он роется в своем рюкзаке и достает сложенный квадратик черной ткани. – Кстати, вот твоя. Я постирал ее.

Забавно, насколько прямолинейным может быть Майло. Будто мужиковатость берет верх над стеснительностью.

Сара так вчера и не сказала Майло, что хочет с ним расстаться. День и без того был сумасшедшим. Да и вообще, почему это она должна с ним расставаться? Почему она должна делать грязную работу, хотя именно он во всем виноват? Почему должна избавлять его от мучений?

Девушка слегка поднимает голову:

– Я решила целую неделю не принимать душ.

– Серьезно? – недоумевает Майло.