Следствие сомбреро - Ричард Бротиган

Ну, вот и все.

Спустя неделю президент Соединенных Штатов приехал в город и произнес знаменитую речь о залечивании ран, об американцах, которые рука об руку вместе шагают в дивное славное будущее и т. д.

Его речь транслировалась через спутник по всему миру и телезрителей собрала больше, чем Суперкубок. Позже эту речь напечатают в школьных учебниках и станут описывать в тех же красках, что Геттисбергское послание Линкольна.

Самые знаменитые строки этой речи были такие:

– Мы на пороге великого общего будущего. Пойдемте же в это будущее рука об руку, и слава Господня факелом осветит нам путь, а милость Его и прощение станут нам тропою.

Город объявили национальным памятником, и он стал ничего себе туристской достопримечательностью, а громадное тамошнее кладбище появилось на миллионах открыток.

Мэра, Генерала Номерной Знак Доблести, провозгласили героем – запутавшимся, да, однако же героем, и на кладбище выделили приятный участок с его изваянием на могиле.

В первый год пребывания города национальным памятником его посетило больше народу, чем видело Большой Каньон.

«Мне это, наверное, снится, – подумала она, – нельзя же на таком расстоянии услышать, как мурлычет кошка». Она все острее сознавала, что ей снится сон, и у сна менялись краски и яркость. Сон был теперь чуточку блеклым и передержанным.

Кошачье мурлыканье стало главной темой. Все громче, громче и, наконец, – похоже на нежную цепную пилу. Потом ее отец, который был живым и всем, чего не увидишь во сне, поменялся на мертвого. Он мертв, но его все равно не увидишь.

Его смерть стала всем, чего не увидишь во сне, но Юкико это не огорчило. Его смерть просто была. Она была факт.

Больше всего Юкико интересовало кошачье мурлыканье. Она не понимала, отчего оно такое громкое и как же она слышит его с крыльца.

И ночь шла, Юкико грезила, а ее долгие волосы зеркалом отражали тьму.