Принцип неопределенности - Николай Дежнев

— Прошу прощения, экселенц, — вылез с комментариями Ксафон, — мадемуазель в своей прежней жизни была в армии короля Филиппа 11 маркитанткой, ну и все прочее…

Мелкий бес сделал жест рукой, означавший, что торговлей съестными припасами деятельность Крыси в тылах бродивших по Европе полчищ не ограничивалась.

Та бросила не него уничтожающий взгляд:

— Жаль, жирный боров, ты мне тогда не попался, ребята изжарили бы тебя на вертеле! А терять деньги… — повернулась она к Черному кардиналу. — Судите сами, моя двоюродная тетка держит на рынке ларек. Как в очередной раз разорится, веселая ходит, только приговаривает: «Не фей себе хуа!» А опять влезет с головой в дело, злая становится, словно мегера, лучше не подходи. У нее еще мужик есть, — девушка неопределенно пожала плечиками, — так, приблудный, хотя тетка называет его мужем…

— Тогда получается, — не дослушал историю Нергаль, — терять деньги — благо?

— Вовсе нет, — покачала головой Крыся, — я этого не говорила. И не благо, и не зло, а просто факт человеческой жизни! Так вот, я вам про теткиного хахаля не досказала. Он как напьется, так давай гонять ее по всему базару, а протрезвеет — ласковей мужика не сыщешь…

Увидев выражение лица Нергаля, Крыся осеклась на полуслове. Что-то подсказывало ей, что этот маленький тщедушный человечек совершенно равнодушен к перипетиям теткиной жизни. Возможно, он хочет услышать от нее нечто совсем иное, возможно даже очень для него важное…

Она не ошиблась. Черный кардинал смотрел на девушку изучающе:

— Скажите, мадмуазель Брыська, а что, по-вашему, есть зло?

Вопрос Крысю ни в малой степени не озадачил.

— Зло? — подняла она брови. — Но это же так просто! Любая женщина скажет вам, что зло — это когда у тебя в жизни нет любви…

Слушавший ее с легкой улыбкой Нергаль расхохотался. Джеймс не помнил, когда такое случалось с его хозяином.

— Браво, Крыся, браво! — хлопал в ладоши Черный кардинал. — На редкость умненькая девочка! Вы все, учитесь, как естественно надо чувствовать и вести себя в мире людей. Я подумаю, милочка, как использовать для дела твой несомненный талант…

Довольная Крыся окинула мужчин высокомерным взглядом и направилась танцующей походкой к выходу.

— А будет Ксафон приставать, — напутствовал ее Нергаль, — отправлю мерзавца на Юпитер мести с его колец пыль…

— Я его еще и не туда могу послать! — хмыкнула в ответ девушка и прикрыла за собой массивную дверь.

Какое-то время после ее ухода в кабинете царило молчание. Игривое настроение Черного кардинала улетучилось, он стал мрачен, хмурился, заговорил лишь после долгой, показавшейся мелким сущностям бесконечной паузы. Слова произносил размеренно, будто ронял их в пропасть и ждал, когда они возвестят о том, что достигли дна.

— Эта девочка… она преподнесла вам урок… Молодое поколение дышит в спину… Очень скоро они потребуют дать дорогу… Участь проигравших будет незавидна… В мире Темных сил жалости нет: споткнувшегося топчут, упавшего добивают. Кому, как не вам, об этом знать. Вы считаете, что деньги запускают механизм зла… Что ж, очень возможно. Только молодежь смотрит на все шире, она апеллирует к миру чувств. Деньги лишь инструмент, сами по себе они не несут ни добро, ни зло, не делают человека счастливым и не приносят ему несчастье. А вы стремитесь убедить меня, что, обобрав Серпухина до нитки, выполнили поставленную задачу. На самом деле все только еще начинается, и вам следует применить всю имеющуюся у вас фантазию, иначе… — Черный кардинал улыбнулся, и от этой его улыбки на слушателей явственно повеяло могильным холодом. — Хотел бы я, чтобы вы обладали изобретательностью того, над кем проводите эксперимент!..

Черный кардинал замолчал, как если бы не был уверен, что рассказ о своем бывшем тайном советнике следует продолжить, однако что-то его к этому подталкивало. Когда имеешь дело с миром людей, хочешь того или нет, а приобретаешь некоторые человеческие черты. Приятно становится вспомнить былое, оживить в памяти то, что когда-то тебя повеселило и доставило удовольствие. «Возможно, это признак надвигающейся старости, — вздохнул Нергаль, — только какая, к черту, может быть старость, когда ты обречен быть частью вечности…»

Начальник Службы тайных операций усмехнулся:

— Да, изворотливости ума Серпине было не занимать! Возможно, вы слышали, что он учился в свое время в Академии знания, однако вряд ли осведомлены о том, как ему удалось поступить на элитарный факультет Темных сил… — Нергаль расположился в кресле поудобнее, закинул ногу на ногу. Заметив движение хозяина достать сигареты, Джеймс не замедлил поднести ему огня. — На вступительных экзаменах, — продолжал Мерный кардинал, закуривая, — абитуриентам было дано задание: женившись, довести молодую супругу до состояния, когда она сама, по собственной воле, загубит свою бессмертную душу. Задачка, между прочим, не такая уж простая, как может кому-то показаться! Большинство начинающих негодяев пошло проторенным путем. Выйдя из-под венца, они тут же начали пить, гулять и дебоширить, пытаясь вовлечь в разгул своих жен. Прием старый как мир, но работает из рук вон плохо, к тому же не позволяет достичь поставленной цели — женщина должна сама, без посторонней помощи, броситься в объятия Темных сил. Что ж до Серпины, он уже тогда проявил недюжинную мудрость и отменное знание психологии. Мой бывший, а тогда еще будущий тайный советник реализовал на практике сценарий, названный им «Беззащитная жертва», с блеском сыграл роль неопытного по жизни человека и при этом не позволил молодой жене себя бросить. Не проходило и дня, чтобы Серпина чего-нибудь не сломал или не вывихнул, его регулярно выгоняли с работы, в то время как, зная манеру бедолаги падать без предупреждения под колеса, все шоферы в городе объезжали нашего знакомого за версту. Перейти через дорогу ему помогали сердобольные слепые старушки, бродячие собаки считали своим долгом укусить, для чего прибегали даже из пригородов, а однажды в зоопарке его прямо из толпы украла самка павиана. На фоне этих больших и малых неприятностей меркнут такие мелочи, как хронический понос и осложненная желтухой простуда. Если бы кому-то удалось присутствовать в супружеской спальне молодоженов, этот любопытный задохнулся бы от слез жалости и смеха, но жена Серпины его действительно любила и прошла свой путь страдалицы до конца. Стойкая, как оловянный солдатик, она закурила лишь через полгода, запила горькую через полтора, а любовников начала водить лишь накануне третьей годовщины свадьбы, что легко можно приравнять к проявлению гражданской сознательности и бытовому героизму. Еще через пару лет несчастная женщина окончательно опустилась, отчаянно богохульствовала и художественно сквернословила, а по календарным праздникам, впрочем, как и по будням, била мужа смертным боем…

Начальник Службы тайных операций потушил сигарету в поданной ему Шепетухой пепельнице.

Темные сущности слушали откровения начальства, затаив дыхание, прекрасно понимая, что этим им оказывается великая честь. Ксафон от избытка нахлынувших чувств даже прослезился, то и дело хлюпал носом и подносил к поросячьим глазкам надушенный дорогим одеколоном платок. Было видно, что воспоминания о проделках Серпины доставляют Нергалю удовольствие, но он вдруг нахмурился и, замолчав на полуслове, обвел пространство кабинета холодным, оценивающим взглядом: