Вдовы по четвергам - Клаудиа Пиньейро

— …Потому что в восьмом классе у нас очень серьезная программа, требования повышаются, в старших классах Lakelands нет индивидуального подхода к каждому ученику. Они уже не дети. Им нужно рассчитывать на собственные силы, кто-то справляется, кто-то нет, и в таком случае лучше перейти в другую школу, где требования пониже. Это что-то вроде естественного отбора, вы меня понимаете?

Я понимала.

— Нам не подходит ученик, который продвигается вперед только потому, что мы учитываем, что он не такой, как его товарищи по классу, надо, чтобы они были одного уровня, — с улыбкой сказала мне директриса.

— Но Хуани мог бы попытаться… — настаивала я.

— Думаю, это будет не лучший вариант.

— Этого мы не можем знать, пока не попробуем. Я хочу, чтобы ему дали шанс.

— Я не считаю, что это возможно.

Я разозлилась.

— Пожалуйста, напишите, чем именно он вам не подходит и по какой причине, и я больше не буду настаивать. Мне нужен документ, который я смогу предоставить… куда-нибудь, — сказала я.

Директриса подписала бумаги о переводе в следующий класс. Когда я вышла из кабинета, мне не терпелось рассказать Рони, что нашего сына оставили в школе. Но я никак не могла найти свой сотовый телефон. При въезде в Лос-Альтос меня остановил охранник.

— Вас ждет вон тот сеньор. — И он указал в сторону, где стоял Густаво Масотта. — Говорит, что нашел ваш телефон, но отказывается отдать его мне, хочет вручить лично вам.

Я припарковалась и вышла из машины. Густаво поднял руку с телефоном и помахал им в воздухе, чтобы я заметила. Это был мой аппарат.

— Когда вы уехали, я пошел обратно и чуть было его не раздавил, он лежал на тротуаре. Наверное, забыли, пока закрывали дверь, — сказал он, изобразив мой обычный удар ногой по косяку. — Не знал, можно ли оставить его здесь, у охраны.

— Разумеется, мы платим этим людям хорошие деньги. Мне жаль, что я причинила вам такое беспокойство.

Мы замолчали. Каждый из нас ждал, когда другой сделает следующий шаг. Наконец он заговорил:

— Ладно, значит, мы встретимся в выходные, да?

В тот же вечер я показала ему все, что он хотел.

Хуани оставили в школе, и у меня было прекрасное настроение, а этот человек все-таки прождал меня больше полутора часов, чтобы передать мне телефон из рук в руки. Так что я решила, что могу по крайней мере показать ему пару домов, раз уж дело было для него таким срочным, и он не пытался этого скрыть. Наверное, он недавно развелся и теперь ищет новую крышу над головой. Но разведенные не часто селятся в Лос-Альтосе, разве что те, у кого есть дети, и они не знают, что же с ними делать по выходным. Или если это брошенная женщина, которой дом достался при разделе семейного имущества. Наш поселок — не то место, где хотят жить одинокие люди. Лос-Альтос — место уединенное, это не всегда плохо, даже, наверное, наоборот, хорошо. Но осознавать, что ты отрезан от всего остального мира, для кого-то лучшее из удовольствий, а для кого-то — ночной кошмар.

Я даже не заметила, как мы переехали через шлагбаум и стали обращаться друг к другу на «ты».

— Дом какого размера тебе нужен? Дети у тебя есть? — спрашивала я, пока мы двигались по улице вглубь поселка.

— Нет, нас только двое, я и жена. Мы вместе уже пять лет, но детей у нас до сих пор нет.

— Может быть, здесь решитесь, это идеальное место для детей.

Он ничего не ответил, опустил стекло и уставился на одну из наших улиц. Пока мы ехали дальше, я вспоминала, когда именно смирилась с тем, что после Хуани у нас не будет детей. Перед свадьбой мы мечтали как минимум о троих, но когда Рони остался без работы, я заботилась лишь о том, как сохранить привычный образ жизни. Ни о чем другом я думать уже не могла. А наш образ жизни измерялся квадратными метрами, путешествиями, комфортом, школой, автомобилями, возможностью заниматься спортом. Стало не до детей. Тем более что семейный достаток держался на одном человеке.

— Да, я так и вижу здесь твою жену с пузиком. Лос-Альтос — настоящий инкубатор.

Не знаю, услышал ли он меня. Несколько раз во время поездки мне казалось, что Густаво совершенно не обращает на меня внимания. Он твердо решил в тот же вечер непременно арендовать дом, так что осматривал все, замечая такие детали, которым я не придавала особого значения, и было ясно: что бы я ни говорила о преимуществах и недостатках какого-либо дома, на его решение это никак не влияло.

— Карле не нравятся двери, покрашенные в темный цвет.

— Карла терпеть не может витражных стекол.

— Моя жена не любит ламинат на полу.

— Если бы Карла увидела плитку в этой ванной, умерла бы на месте.

Вот некоторые из аргументов, которые он приводил, отказываясь от предложенных вариантов.

Наконец что-то ему понравилось.

— Мне кажется, это ей подойдет, — сказал Густаво, когда я показывала ему дом Гариботти.

Дом был одноэтажный, по меркам Лос-Альтоса очень небольшой, но хороший вкус был виден в деталях: деревянная отделка, паркетные полы, старинные скобы на дверях. Он был решительно не в стиле кантри. Скорее в бостонском.

— Могу показать тебе еще один дом примерно той же цены, он чуть посовременнее, а сад там гораздо больше.

— Нет, сад мне вполне подходит. Я сниму этот дом, он мне нравится. Сколько я должен оставить в залог?

— Но разве ты не хочешь сначала показать его своей жене?

— Нет, — ответил он.

В его взгляде можно было прочитать и силу и слабость. Густаво захотел добавить что-то еще, ведь для такого резкого «нет» нужны пояснения.

— Я не хочу, чтобы она знала о том, что я затеял, это будет сюрпризом, неожиданным подарком.

Было ясно, что он лжет.

— Ах, сюрприз… Твоя жена с ума сойдет от счастья, — солгала я в ответ.

За годы жизни в поселке я видела много подарков-сюрпризов, так что уже перестала удивляться. Внедорожник «мерседес-бенц», который Инсуа подарил своей жене Кармен однажды вечером: тогда он пригласил нескольких друзей и посреди ужина в парке вдруг появился джип с шофером за рулем, перетянутый крест-накрест лентой с белым бантом. То есть джип с бантом, а шофер без банта. Киностудия, которую оборудовал для своей жены Фелипе Лагос, после того как она закончила режиссерские курсы. Поездка за покупками в Майами для Тересы Скальи и одной ее подруги, включая круиз, который оплатил Тано в подарок ко дню рождения жены. Но арендовать дом в пятидесяти километрах от того места, где они живут сейчас, даже не посоветовавшись с женой, — это было уже слишком. Купить — еще куда ни шло, но арендовать — ни в коем случае.

Пока я готовила необходимые бумаги, видела в окно, как он гуляет по парку. Он дышал глубоко, словно хотел вобрать в себя весь этот воздух. Одинокий мужчина, который не советуется со своей женой, принимая решение об аренде дома, но при выборе ориентируется на ее вкус даже в мельчайших деталях.