Дочери аптекаря Кима - Пак Кённи

Утолив свою жажду, Гиду начал умываться оставшейся в ковше водой.

— Хо-хо. Морячок пожаловал, — с заднего двора вразвалку, без всякого стеснения, вышла Ённан.

Гиду прекратил умываться и поднял на Ённан свое мокрое лицо, но тут же молча вынул платок и вытерся. Заткнул платок за пояс и быстро прошел в боковую комнату к аптекарю.

— Как ты с ним разговариваешь? — нахмурившись, строго одернула сестру Ёнбин.

— Если он и есть морячок, как его еще называть-то? — ответила Ённан и, высоко задрав юбку, уселась на пол.

— За такое поведение влепить бы тебе пощечину!

— Это мне-то? Да за что же?

— Если б он мог, то, наверно, давно влепил бы тебе. Тебе просто повезло, что ты дочь хозяина.

— Ну и пусть. Пусть только попробует, я ему хребет переломлю. Слишком уж он гордый.

Услышав эту глупую браваду, Ёнбин громко расхохоталась:

— Оставь эти свои штучки, а то тебе никогда замуж не выйти.

— Ха! Обо мне не беспокойся, сама лучше замуж выйди попробуй, — Ённан была слишком груба со своей старшей сестрой и говорила с ней, как с равной.

— Во дает! Надо же, какая грубиянка!

— Да кто такой Гиду, чтобы приказывать Хандолю делать то или другое?

Хандоль — усыновленный когда-то сын Джи Соквона. Ённан была с ним в весьма хороших отношениях.

Ёнбин ничего не ответила и продолжила свое чтение.

— Ай-гу, как тут прохладно! — развалилась на полу Ённан и вытянула свои миниатюрные стройные ноги.

Как ни посмотри, но две сестры совершенно не были похожи друг на друга. У Ёнбин был широкий открытый лоб, ясный уверенный взгляд, широкие скулы говорили о сильном характере и рассудительности, а умные глаза — о спокойствии и мудрости. В Ённан же, на первый взгляд, не было ничего необычного, но она намного превосходила по красоте свою старшую сестру. Словно вытесанный, ровный нос, белая кожа. В отличие от крепкого телосложения и крупных кистей рук Ёнбин, Ённан очаровывала своей миниатюрностью, изяществом и легкостью. Ее глаза никогда не оставались неподвижными. Иногда она казалась беззаботной, как ангел. Иногда, как молодая кошка, была стремительна, игрива и грациозна.

Ёнбин с детства посещала церковную воскресную школу. Ее полюбили два миссионера из Англии — Хиллер и его сестра Кэйт. Они многому учили смышленую Ёнбин и часто говорили, что она — благословенное Богом создание. Дом из красного кирпича, в котором жили миссионеры, находился недалеко от дома аптекаря, и его было хорошо видно сквозь деревья в горах. Ежедневно утром и вечером англичане проходили мимо дома аптекаря. Они шли то в церковь на служение, то на проповедь Евангелия в село. Пастор Хиллер был худощав, ходил неспешной походкой размышляющего человека. Его сестра Кэйт, добродушная толстушка, иногда по весне, когда во дворе аптекаря расцветали абрикосовые деревья, переодевалась в ханбок и прогуливалась неподалеку.

Именно англичане посоветовали аптекарю Киму отправить смышленую Ёнбин учиться в миссионерскую школу, а после ее окончания — в колледж. Старшая сестра, Ёнсук, учила иероглифы дома, но так и не доучившись, вышла замуж. Ённан вовсе не проявляла интереса к обучению грамоте, поэтому говорила и писала с ошибками. Ёнок окончила начальную школу и на этом успокоилась. Она предпочла остаться дома и заботливо вести домашнее хозяйство. Со временем Ёнбин решила, что она обязательно даст образование своей младшей сестре Ёнхэ.

Ёнбин в доме аптекаря играла роль сына, аптекарь не советовался с женой, а больше полагался на мнение Ёнбин в деле ведения хозяйства и уважал ее взгляды. Ёнбин была христианкой. С детства она посвятила себя вере, но в последнее время ее все чаще стали одолевать сомнения, хотя они не были столь серьезны, чтобы повредить ее твердую веру. По сравнению с Ёнбин, Ёнок была в своей вере намного серьёзнее и искреннее. Молчаливая по природе, она всю свою жизнь посвятила Богу и глубоко верила ему. Ханщильдэк и Ёнсук в доме аптекаря представляли буддистов. Но вера их была поверхностна. Они ходили как в храм, так и к шаманам. Другими словами, обе они были суеверны. Аптекарь Ким и Ённан ни во что не верили. Им было совершенно все равно, кто куда ходит, — в церковь или в храм.

Через некоторое время из боковой комнаты вышел Гиду. О чем он говорил с аптекарем, трудно было сказать. Ённан осторожно встала и искоса бросила взгляд на Гиду.

— Хозяйка еще не вернулась? — спросил Гиду у Ёнбин.

— Нет еще.

— Тогда я пойду.

— Погоди! Поужинай и пойди.

Гиду, не ответив, спешно вышел.

— Тогда я пойду. Ха-ха… — посмеиваясь, передразнила Гиду Ённан.

— Ах, ты! Вот я тебе!.. — Ёнбин замахнулась и шлепнула Ённан своей книгой.