Продается дом с дедушкой - Маша Трауб

Без твердого решения Игорь доплелся до метро и сел в вагон. Женщина, сидевшая рядом, отодвинулась. Да, от него изрядно пахло – и от сумок, и от грязной рубашки. Про носки и нижнее белье вообще лучше не вспоминать. Надо было постирать и повесить на батарею у Люси.

Игорю стало противно от себя самого. Отчаянно хотелось почесать промежность, но он сдерживался.

В вагон вошла девушка, и Игорь встал, уступив место. Но девушка побрезговала. Отошла в другой конец вагона.

Злой как собака, Игорь вышел из вагона. Проехал всего одну станцию и почувствовал себя полным ничтожеством. Эти никчемные людишки брезгуют, нос воротят. Да кто они такие? Тоже мне, краля нашлась!

Игорь поперся с сумками назад, домой, решив вызвать слесаря. Привычной дорогой вышел как раз к рабочим домам. Тем, которые раньше считались вроде как рабочим поселком – куцые пятиэтажки с узкими окнами. Тут же – рабочая семейная общага и дом для малоимущих и неблагополучных семей. Игорь подумал, что его дом уже мало отличается от этих. Одни старики остались доживать да такие неудачники, как он.

Игорь уже дошел до автобусной остановки, и тут же появился автобус. Вот когда надо – его нет, сорок минут можно прождать. А когда не надо – вот он, пожалуйста, полупустой. Водитель держал двери открытыми, решив проявить понимание и дождаться пассажира с сумками. Игорь обалдел от такой вежливости и послушно сел в автобус. Значит, дорога ему на Сокол, к Сашке.

– Привет, я тут мимо проезжал, – сказал он, постучавшись. Комаровский напрягся, но дверь открыл. Значит, его женушки не было дома. – Я к тебе с отличными новостями! И вот – с продуктами. Представляешь, приехал домой, ключи потерял, Лариска на работе, детей к матери отправила…

– Надо было слесаря вызвать, – сказал Сашка.

– Да ну, замки менять потом, – отмахнулся Игорь. – У тебя выпить есть?

– Коньяк будешь?

– Спрашиваешь! Там это, в сумке – сыр, зелень… Забери, а то пропадет. Я с утра с ними мотаюсь. На рынке брал, так что твоя Надежда, твой компас земной, не придерется. А где она, кстати?

– В парикмахерской.

– Ну да, где же еще ей быть, – хмыкнул Игорь.

– Так какая новость? – Сашка достал сыр, понюхал, убрал в холодильник. Достал зелень. – А мясо? Оно же течет. Мясо ты домой заберешь или как? – уточнил Комаровский. Вот ведь зараза, всегда был предупредительным.

– Сашка! Это все тебе! Спасибо, что выручил! Ну, хочешь, я в следующий раз тебе деньгами верну? Просто настроение такое было – вот и накупил продуктов. Мясо в холодильник, только не в морозилку – оно же парное, – распорядился Игорь.

– Откуда деньги? Ты на работу устроился?

– Да. Аванс выдали.

– Поздравляю, а я и не знал. А что за журнал? Ты мне не говорил. А как рукопись? Закончил свой роман? Или что-то новое? Молодец! – по всему видно, что Сашка был искренне рад.

– Про меня потом. Сначала про тебя. Хвалили Александра Комаровского в издательстве. Говорили, что талант и будущее советской литературы. Дали добро на книгу. Так что пляши! Я тебе отличную новость принес.

– Ты откуда знаешь? – Сашка присел за стол.

– Есть связи. А ты как думаешь? Считаешь, что я только бухать умею? Так нет, брат, я еще и ушки на макушке держу. Одна птичка напела, что было совещание и тебя одобрили. По полной программе одобрили! Зеленый свет дали. Так что не вижу повода не выпить.

– Это правда? Ты уверен? – Сашка от такой новости налил коньяка и себе.

– На сто процентов! Птичка моя своими ушами все слышала и мне начирикала. Так что жди вызова, готовься – будут хвалить, называть гением. Проси денег побольше! Точно дадут.

– Спасибо тебе. А то я уже на стену лезу от неизвестности. Мне звонил Аркадий Леонидович. Из-за тебя. Пропесочил по полной программе. Я уж думал, что все…

– Кто такой Аркадий Леонидович? – не понял Игорь.

– Как кто? Ты что? Я же тебе… Ты к нему ходил в издательство! Я за тебя поручился! Понимаешь? Он мне так и сказал: если мои друзья валяются пьяными у него в приемной, то я тоже причастен. Понимаешь? Да что тут понимать?.. Он мне так и сказал – дел с тобой никаких иметь не хочет и еще неизвестно, как это на мне отразится. Что ты там устроил? Не мог не пить хоть один день?

– Я не пил, – обиделся Игорь, – мне плохо с сердцем стало. От волнения.

– Врач сказал, что у любого бы сердце не выдержало! Что у тебя этот… синдром.

– А что он должен был сказать? Если писатель – то обязательно алкоголик. Спасибо, что не шизофреник и в психушку не увезли. Да, я пил до этого. Но в тот день был как стеклышко. Переволновался. Дышать не мог. Да, мне плохо стало!

– Ладно, успокойся. Я так и сказал Аркадию Леонидовичу. Что ты с детства слаб здоровьем. Но ты понимаешь, что я больше не смогу за тебя… просить? Он о тебе и слышать не желает!

– Да наплюй! Разберусь. Еще придут и сами попросят. Главное, что твою книгу одобрили. Вот этому я рад больше всего!

– Ты уверен? Это точно? И Аркадий Леонидович одобрил?

– Он первый!

– А твой источник… надежный?

– Надежней не бывает.

Сашка смотрел на Игоря с недоверием.

– Ну что я тебе, врать буду? Что ты на меня смотришь как на врага? Стал бы я к тебе заявляться, да еще и с продуктами! Думал, обрадую… Ну, что ты на меня уставился? Не хочешь – не радуйся. Только из-за тебя секретарша обеда лишилась. Так-то вот! Хвалили и прославляли тебя так, что бедной девушке пришлось голодать. Она мне и рассказала. Сидела там, стенографировала, все подписали, все утвердили. Поздравляю! Ты меня слышишь? Поздравляю!

– Спасибо тебе! – Сашка выпил и налил еще. Вроде бы оттаял, заулыбался. – И за продукты спасибо. Ты на Надежду не обижайся. Она считает, что ты только клянчить умеешь и пользоваться. Но я-то знаю, что ты отдашь. Всегда отдаешь. Вон какое мясо приволок! Специально на рынок ездил. Я ей всегда говорил, что ты… В общем, спасибо!

– Не за что… Слушай, ты не дашь мне свой костюм на время? И рубашку. Еще носки. Короче, мне переодеться надо. Я все в химчистку потом сдам и верну. У меня сегодня встреча, важная. Лариска на работе, ключи я, кажись, посеял, а вот в этом появиться не могу… Сам понимаешь. От меня уже люди в метро шарахаются. Только Надежде своей не говори про вещи, она меня погорельцем и попрошайкой обзовет. Обещаю: все верну в лучшем виде!

– Да без проблем! Бери, конечно! И галстук. А с кем встреча? Где? В журнале? Не с Яблочкиным, случайно? Все! Не спрашиваю, чтобы не сглазить. Тогда больше не пей. А я выпью. Слушай, я думал, что все пропало… А когда меня вызовут, не знаешь?

– Не знаю. Думаю, что скоро. Очень скоро.

– Ты это – если надо, в ванную сходи.

Игорь пошел в ванную, принял душ, побрился бритвой Сашки, побрызгался щедро его одеколоном. Нарядился в костюм, повязал галстук и долго смотрел на себя в зеркало, думая, что делать дальше. Ехать к Люсе при всем параде, но с пустыми руками или вернуться домой? Но Лариску не проведешь – догадается, что он у Сашки переоделся. Такого костюма у него «сроду-роду» не было. Игорь улыбнулся. Это Лариска так говорила: «сроду-роду».