Оливер. Кот, который спас праздник - Шейла Нортон

Порой гостиная пустовала – наверное, Лора и Кэролин уходили в другие комнаты. В таком огромном доме они могли быть где угодно. Однажды я осмелел, обошел особняк сбоку и очутился у парадной двери, к которой вела каменная лестница. Забравшись на верхнюю ступеньку, я смог запрыгнуть на широкий подоконник и заглянуть в другую комнату. Она оказалась большой, больше, чем помещение бара в пабе, и почти без мебели. Я невольно задался вопросом, для чего она предназначена и кому вообще понадобилась комната такого размера, если даже мебели для нее не нашлось? Человеческие существа не перестают меня удивлять. А потом я вспомнил, как Мартин и Сара говорили, что дом на холме – единственное место в деревне, где можно устроить большой праздник. И правда ведь. Этот огромный зал легко вместил бы всех жителей Литтл-Брумфорда.

Я старался не слоняться у Большого Дома дольше, чем нужно. Я всегда переживал, что злой человек, который не любит кошек (да судя по всему, и людей), появится и поймает меня. Но почему Мартин сказал, что он живет там один? Я ведь своими глазами видел женщину с девочкой. Может, они тоже забирались сюда тайком, и мне лучше держаться от них подальше? Но что-то заставляло меня возвращаться к Большому Дому снова и снова.

В последнее время у Сары было много дел. Она постоянно крутилась на кухне и готовила что-то вкусное с приятным пряным ароматом, а потом убирала в морозилку.

– Еще немного пирожков на Рождество, Олли, – говорила женщина, отправляя в заморозку очередную партию. – Праздник нескоро, но я должна столько всего испечь! Надо торопиться.

Того, что она испекла, уже хватило бы не только на наших домашних, но на всю деревню!

– Я вызвалась провести рождественский обед для женского клуба, – как-то вечером объяснила она в разговоре с Ники. – Официальной праздничной вечеринки в этом году не будет – так, соберемся на сосиски в тесте и пирожки, а напитки каждый принесет с собой. Народу будет… но какая разница? Ты тоже приходи. Обед в субботу.

– Но я же не состою в клубе, – запротестовала Ники.

– А я как раз хотела предложить тебе вступить. Женский клуб – это не то, что ты думаешь. Мы делаем столько интересного, и молодые девчонки вроде тебя у нас тоже есть. Это поможет тебе завести друзей в деревне. Я знаю, как это сложно, когда всю неделю работаешь в городе.

– Ого! – Ники рассмеялась. – Да ты, кажется, читаешь мои мысли. Иногда мне кажется, что нам с Дэном тут не место.

– Вам здесь понравится, не сомневайся. У нас очень дружелюбный народ. По крайней мере, большинство! Вы переехали совсем недавно, и, конечно же, у вас пока не было времени завести друзей. Собрания женского клуба проводятся по четвергам. Сама понимаешь, пока деревенский клуб закрыт, мы ходим друг к другу в гости. Загляни к нам на следующей неделе, посмотришь, что к чему.

– Спасибо, Сара. Может, и приду. – Кажется, Ники все еще сомневалась. – Хотя мне бы надо поискать вторую работу на вечер, – неожиданно добавила она. – Временную. Например, в баре или официанткой. Хотя, если честно, когда я прихожу домой, я уже и так без сил.

– Сколько раз я говорил – не нужна тебе никакая вторая работа, – вмешался Дэниел. Голос у него был расстроенный. – Ни мне, ни тебе ни к чему две работы. Лучше найти место, где больше платят, чтобы не пришлось больше ничего искать.

Повисла тишина, и все присутствующие в гостиной вдруг ощутили неловкость. Сара с Мартином заерзали на креслах, стали заглядывать в стаканы и тихонько покашливать. Наконец Мартин спросил:

– А чем ты занимаешься, Дэн?

– Работаю в магазине, – ответил тот, глядя в пол.

Интересно, почему он произнес это так, как будто сожалел об этом? Мне, например, казалось, что работать в магазине очень весело.

– Не просто в магазине, а в большом универмаге в Вест-Энде, – уточнила Ники. – Но зарплата там – кот наплакал.

Я окончательно запутался. Почему какой-то кот плакал из-за зарплаты Дэниела?

– Не работа мечты, конечно, – со вздохом ответил тот. – Вообще-то, я всегда хотел работать в автомастерской.

– Серьезно? – Мартин встрепенулся. – А ты учился на механика?

– Ну… можно сказать, и учился. Меня отец обучил. Мы с ним любили возиться с машинами, понимаете? Такое у нас было хобби. Чинили машины соседям, и папа говорил, что, когда я окончу школу, он меня пристроит к своим знакомым в этом бизнесе. Вот я и не готовился к экзаменам – потому что точно знал, чем буду заниматься в жизни. – Тут Дэниел вдруг замолчал.

– А потом что случилось? – тихо спросила Сара.

– Его папа умер от сердечного приступа, – ответила за Дэниела Ники. – Дэну пришлось искать работу, чтобы помочь маме. Он взялся за первое, что подвернулось.

– А потом мама нашла нового приятеля, – закончил Дэниел. – И… ну, в общем, я ей теперь не нужен. Они переехали в Испанию, и мы почти не общаемся. Зато у меня есть Ники. – У него на губах появилась слабая улыбка.

– На самом деле, это я во всем виновата, – сказала Ники тоже с улыбкой, но грустным голосом. – Из-за меня Дэн не бросил работу в магазине, чтобы начать заниматься тем, к чему душа лежит. Сначала мы жили с моими родителями, но… не сложилось. А теперь…

– Этот коттедж – самое дешевое жилье, которое мы смогли найти во всей округе, – признался Дэниел. – Но ездить на работу далеко… мы очень плохо все продумали. Все деньги теперь уходят на аренду и билеты на электричку. Ники недавно закончила колледж. Ее родители предупреждали, что мы слишком торопимся… Зря мы их не послушали.

– Но вы же хотели быть вместе, – мягко проговорила Сара. В ее глазах стояли слезы. – И вы поступили правильно. Со временем станет легче.

– Возможно. – Ники, кажется, была не слишком в этом уверена.

Она взглянула на Дэниела, а Дэниел на нее. Снова повисло долгое молчание. Я понял: они что-то недоговаривают. Мы, коты, хорошо улавливаем такие вещи.

– Проблема в том, – вдруг выпалил Дэниел, – что легче теперь точно не станет. Скорее, еще тяжелее!

– Мы же не хотели никому рассказывать, Дэн, – встревоженно проговорила Ники. – Сначала сообщим моим родителям!

– Я помню. Но какая разница? Все равно они будут в ярости. И уж точно не станут нам помогать. Будут опять во всем обвинять меня, твердить, что мы идиоты и нужно было быть осторожнее. И так оно и есть, согласись?

Ники заплакала. Я запрыгнул к ней на колени и начал мурлыкать, а она гладила меня машинально, словно не замечая, что делает.

– Я беременна, – тихим голоском призналась она Саре и Мартину. – Уже три месяца. Естественно, мы не планировали… Я все тянула, не покупала тест, откладывала как могла – думала, ложная тревога. Мы, конечно, хотим детей… Я обожаю детей, я же с ними работаю. Мы мечтали завести своего, но не так скоро, а когда-нибудь в будущем! Сначала собирались пожениться, а теперь мы даже свадьбу себе позволить не можем. – Она вздохнула и утерла глаза. – Сплошные неприятности, одна за другой!