Река - Кетиль Бьернстад

Солнце стоит еще высоко над деревьями на другом берегу реки, когда Ребекка сворачивает с Мелумвейен вправо по крутому склону. Но когда я через несколько секунд открываю дверцу машины, меня обдает студеный воздух. Я вздрагиваю, сам не понимая, почему. Как только мы с Ребеккой громко захлопываем дверцы машины, открывается входная дверь, и на пороге появляется Марианне в джинсах и голубом джемпере. Этот цвет ее молодит. Сходство с Аней так поразительно, что Ребекка даже вскрикивает. Только теперь я замечаю, что после лета Марианне отрастила волосы. Это делает ее еще больше похожей на Аню. Лишь когда она подошла к нам вплотную, на ее лице обозначились тонкие, почти невидимые морщинки. Ее голос тоже похож на Анин — он гораздо ниже, чем можно было ожидать, судя по ее внешности.

— Добро пожаловать, Аксель. — Она протягивает мне руку и смотрит в глаза, словно хочет показать, что она не раскаивается в своем решении.

— Большое спасибо. — Мне вдруг становится даже весело, потому что это уже случилось, потому что моя жизнь приняла новый оборот, потому что привидения в доме Скууга по какой-то причине стали не такими мрачными, как бедное одинокое привидение в квартире Сюннестведта.

— Мы прекрасно поладим друг с другом, — говорит Марианне Скууг и переводит взгляд на Ребекку.

— Я тебя уже видела, — говорит она и протягивает Ребекке руку.

— Да. Я, как и Аня, тоже участвовала в Конкурсе молодых пианистов два года назад.

Марианне кивает:

— Как приятно, что у Акселя появилась девушка. Ты, разумеется, можешь приходить к нему в любое время, когда захочешь. Пусть в доме будет немного рок-н-ролла. Аксель знает наши правила.

— Я не его девушка, — говорит Ребекка и быстро пожимает мне руку.

— Тогда вы просто еще не поняли своих ролей, — смеется Марианне. — Вы как будто созданы друг для друга. Но такой старухе, как я, не следует в это вмешиваться.

— Мы только друзья, — говорит Ребекка и открывает заднюю дверцу машины, чтобы достать оттуда мои вещи. — Сердечные друзья. Друзья на всю жизнь. В такие времена это очень важно.

— Какие такие времена?

— Новые.

Марианне соглашается с Ребеккой.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. На прошлой неделе я была в Росунде и слушала «Роллинг Стоунз». Публика вела себя не так, как в мое время. Но мне это понравилось.

— Вы ходите на рок-концерты? — На Ребекку такое признание явно производит впечатление.

— Конечно. Аня, наверное, говорила вам, что в прошлом году я была в Вудстоке? Вместе с подругой.

— Правда? — Ребекка едва не роняет коробку на лестницу. Марианне ведет нас на второй этаж.

— Она никогда ничего не рассказывала, — говорю я.

Марианне на мгновение останавливается.

— Странно. Наверное, ей не понравилось, что я уезжала так далеко, хотя меня не было дома всего два дня. Так я обозначила свою свободу. Ни Аня, ни Брур рок не любили. Вообще-то я поехала туда, чтобы послушать Джони Митчелл. Но ее там не было.

— Мне она нравится, — замечает Ребекка.

— Ты слышала, как она поет «Ladies of the Canyon»? — спрашивает Марианне. — Отличная песня о Вудстоке, хотя ее самой там и не было.

Ребекка качает головой:

— Не слышала, но учту.

Я вижу, что они нравятся друг другу. В них обеих есть что-то особенное.

— Я тоже хочу быть врачом, — говорит Ребекка.

— Значит, ты знаешь, что я врач? — с удивлением спрашивает Марианне.

— Союз врачей-социалистов, — отвечает Ребекка. — Вы делаете огромную работу. Моя подруга была у вас незадолго до… Вы дали ей очень важный совет. Она оказалась в трудном положении.

— Как ее зовут?

— Маргрете Ирене Флуед, — отвечает Ребекка.

— Маргрете Ирене? — восклицаю я.

— Да. Но это было уже после тебя, дурачок, — говорит Ребекка неожиданно резко. — У нее были серьезные отношения с одним непорядочным человеком, как раз перед ее отъездом в Вену.