Дочь есть дочь - Мэри Вестмакотт

– Джерри?

– Что, Сэра?

– Мне вообще-то не охота смотреть этот фильм. Давай лучше пойдем куда-нибудь и поговорим.

– Прекрасно. Поедим где-нибудь?

– Есть я не в силах. Эдит накормила меня буквально до отвала.

– Тогда выпьем.

Он искоса взглянул на Сэру, недоумевая, что могло испортить ей настроение. Но она недолго держала его в неведении. Едва они уселись за столик с напитками, как Сэра с места в карьер сообщила:

– Джерри, моя мама собирается снова выйти замуж.

– Ничего себе! – Он был искренне удивлен. – А ты что, не подозревала?

– Откуда? Они познакомились, когда я была в отъезде.

– Быстрая работа.

– Чересчур быстрая. В каком-то смысле мама просто потеряла голову.

– Кто он?

– Тот самый человек, которого мы сегодня застали у нас дома. Колифлауэр или что-то в этом роде.

– А, тот.

– Да. Тебе не кажется, что он совершенно невыносим?

– Да я к нему как-то не присматривался, – напряг память Джерри. Человек как человек, ничего особенного.

– Он маме совершенно не подходит.

– Полагаю, ей лучше об этом судить. – Джерри попытался успокоить Сэру.

– Кому-кому, только не ей. Беда мамы в том, что она человек слабый. У нее вечно душа за кого-нибудь болит.

Необходимо, чтобы ею кто-нибудь руководил.

– Вот она и сама так решила, – улыбнулся Джерри.

– Не смейся, Джерри, дело серьезное. Колифлауэр маме противопоказан.

– Ну, это ее личное дело.

– Нет, нет, мой долг направить ее на путь истинный.

Я всегда так думала. Жизнь я знаю куда лучше, чем она, а характер у меня в два раза тверже.

Джерри не стал спорить. В общем он был согласен с Сэрой, но все же кое-что его смущало.

– И все же, Сэра, – медленно, как бы собираясь с мыслями, начал он, если она хочет снова выйти замуж…

Сэра не дала ему докончить фразу.

– Ах, Боже мой, я всей душой за. Маме необходимо еще раз выйти замуж. Я и сама ей об этом твержу. Она изголодалась по настоящей сексуальной жизни. Но ведь не за Колифлауэра.

– А тебе не кажется… – Джерри в нерешительности замолчал.

– Что именно?

– Тебе не кажется, что и любой другой вызовет у тебя такое же неприятие? – Слегка волнуясь, Джерри с трудом подбирал нужные слова, – Ведь этого Колифлауэра ты не знаешь настолько, чтобы судить – подходит он твоей матери или нет. Так не кажется ли тебе, что ты просто… – Он запнулся, словно бы силясь выговорить последнее слово, но в конце концов одолели. ..просто ревнуешь?

Сэра встретила его возражение в штыки.

– Ревную? Я? Ты имеешь в виду весь тот вздор, что пишут об отчимах? Да что ты, дорогой! Разве я не говорила тебе очень давно, еще до поездки в Швейцарию, что маме надо вторично выйти замуж?

– Говорила. Но одно дело – говорить абстрактно, а другое – в применении к конкретному лицу, – убежденно произнес Джерри.

– Я натура не ревнивая, – сообщила Сэра. – И думаю исключительно о счастье мамы, – добавила она великодушно.

– На твоем месте я не стал бы вмешиваться в жизнь других людей, твердо заявил Джерри.

– Но это же не какие-то там люди, а моя собственная мама!

– Ну и что ж из того, она сама решит, что ей лучше, а что хуже.

– Говорю тебе – она человек слабый.

– Ты ей все равно помочь ничем не сможешь.

«Сэра делает много шума из ничего», – подумал Джерри, которому надоело обсуждать Энн и ее дела и хотелось поговорить о себе.

– Я подумываю о том, чтобы смотать удочки, – резко переменил он тему беседы.

– То есть уйти из дядюшкиной фирмы? О Джерри!

– Это стало абсолютно невыносимым. Стоит мне опоздать на каких-то четверть часа, как поднимается буря в стакане воды.

– Ну да, на работу надо приходить вовремя.

– Не работа, а копание в дерьме! День-деньской корпеть над бухгалтерскими отчетами с одной мыслью в голове – деньги, деньги, деньги!