Боль - Евгений Гришковец

После фейерверка швейцарцы откланялись, и Валера проводил их куда-то под звуки оркестра. А остальные вернулись в дом. Вскоре подали торт с полутора десятком свечей, свет к торту в гостиной погасили, прислуга жизнеутверждающе спела «Хэппи бёздей», гости, как могли, помогли.

Потом появились певец и певица, какие-то разнообразные напитки, а также кофе и чай. Сестра Ольги пошла танцевать, следом – жена Вадима, потом ещё кто-то. Случились общие танцы. Даже Оля немного потанцевала. Бори при всём этом не было. Он куда-то отошёл после того, как задули свечи и стали резать торт.

– Дядя Вадим! – Вдруг среди этого веселья Вадим услышал направленный ему прямо в ухо голос Мити. – Можно вас на минутку, давайте отойдём… тут громко.

Вадим с Митей вышли из гостиной и прошли на веранду, где никого не было. Только вдалеке, ближе к ограде, прохаживался охранник с зонтом. Дождь припустил сильнее.

– Дядя Вадим! Выручите! – очень быстро заговорил Митя. – Я сейчас не про деньги. Не думайте. Просто очень надо. Необходимо, а обратиться совершенно не к кому.

– Что такое, Митя? – спросил Вадим. – Давай-ка по существу.

– Дядя Вадик, дайте телефон позвонить. Один звонок. Минуту! – Митя говорил серьёзно, и очень. – У меня совсем никакой связи нет уже третий день. Даже интернета. Вы ничего не подумайте… Мне просто предупредить надо… Сообщить, что я пока без связи совсем и что всё нормально. Просто люди меня потеряли. Волнуются наверняка.

– Почему я? – спросил Вадим.

– Отец запретил мне любые контакты и всем в доме приказал…

– Понятно… – сказал Вадим и повернул голову в сторону. – Ты ставишь меня второй раз в двусмысленное положение.

– Я вам клянусь, дядя Вадим, – приложив руки к груди, сказал Митя, – только скажу, что без связи, но всё нормально. Прямо при вас скажу. Это страшно важно… А отец не хочет даже выслушать, не даёт возможности объяснить…

– Ну хорошо! – во многом из-за того, что совсем недавно соврал Мите, согласился Вадим. – Но только так, как ты сказал.

– Боже мой, спасибо! – радостным шёпотом прокричал Митя. – Только сразу должен сказать – мне в Лондон надо позвонить… А это не дёшево.

– Ну что с тобой делать, не разорюсь поди, – сказал Вадим и полез в карман в поисках телефона.

Ровно в эту секунду открылась дверь дома, и из неё выглянул Боря. Вадим и Митя замерли.

– Ах, вот вы где! – крикнул Боря. – А я вас потерял. У вас какие-то секреты?

– Да ну что ты, Боря! – смеясь ответил Вадим. – Отошли на воздух. Там просто не наша музыка. Мы такое не любим.

– А-а-а, от народа отрываетесь… – усмехнулся Боря. – Нет уж! Сегодня не выйдет. Пойдёмте-ка обратно… Вадим, там у нас жёны, между прочим. Пляшут и ропщут на нас… Сын, а если ты не хочешь с нами, пенсионерами, можешь нас покинуть. Только пойди мать поцелуй.

Вадим и Митя пошли в дом. Пропустив Митю внутрь, Боря задержал Вадима у двери.

– Он что-то от тебя хотел? – спросил Боря пытливо.

– Да нет… Просто болтали, – пожав плечами, ответил Вадим.

– Ну-ну, – тихо сказал Боря.

– Он спросил, говорил ли я тебе о его просьбе, – добавил Вадим, – я сказал, что не говорил. Это всё.

– И правильно. Пошли! – И Боря увлёк его в дом.

В гостиной было ещё веселее, чем прежде. Сестра Ольги забрала микрофон у певицы и сама пела что-то громкое, ей все подпевали, особенно мама.

Вадим увидел, что жена его тоже подпевает и даже пританцовывает с бокалом в руке. Ольги в гостиной не было.

– Пойдём, вон там присядем! Там потише! – громко, перекрикивая шум, предложил Боря и увлёк Вадима к диванам, подальше от веселья. – Эх, Вадик, если бы ты понимал, о каком деле я сегодня договорился с этими немцами! Очень давно шёл к этому… – Боря шумно, с удовольствием вздохнул. – Этот Ёган… В очках… Такой жук, но матёрый финансист. Недоверчивый, хитрый… Я таких не встречал… Но всё! Ударили по рукам. Победа! Сейчас выпьем… У меня есть бутылка виски выдающаяся! Держал для особого случая. Думаю, это он и есть.

– Что ж, поздравляю! – сказал Вадим. – Тебе виднее, какое это событие. Если ты рад, то выпью с удовольствием.

– Ещё какое событие! Уж поверь, праздник просто! – Боря в подтверждение слов покивал головой. – Редко бывает так, чтобы я был настолько доволен делами. Если бы не эта мутная история с Митькой, если бы не он… я вообще мог бы сказать: «Всё хорошо!» Но ничего… Я уже знаю, что с этим делать… Принесли бутылку виски в красивом деревянном ящике, можно сказать, шкатулке. Подали два массивных хрустальных стакана.

– Вот, – сказал Боря, открыв ящик и достав бутылку с содержимым цвета прекрасно заваренного чая. – Долго она нас ждала, Вадик. Ей лет… Больше, чем той, кого мы сегодня поздравляли. Мне эту бутылку подарили… Хотя… какая разница! Давай выпьем.

Запах и вкус виски были мощными. Вадима даже слегка передёрнуло.

– Может, можно льда? – робко спросил Вадим, ощущая сложный вкус во рту, горле и носу.

– Разве можно такой виски портить льдом, Вадик? – развёл руками Боря. – Хотя… Сегодня никакого насилия над личностью. Лёд – значит лёд.

В это время одна семейная пара подошла попрощаться с Борей и Вадимом. Они поблагодарили и ушли. Мужчина был заметно пьян, а женщина этим напряжена. «А мы ведь пили одинаково, – подумал Вадим. – Вот что значит – не умеешь, не берись».

Принесли лёд.

– Вадик, а я, ты уж прости меня за это, поинтересовался твоими делами. Мне сообщили о состоянии твоих дел, – сказал Боря, наливая снова и подкладывая Вадиму лёд. – Ты почему ко мне раньше не обратился? Можно было всё предотвратить… Можно же было не просить какие-то мелочи в долг, а избежать самой ситуации. Не пришлось бы доводить до крайней черты. Можно было придумать схему…

– Боря! Дружище! Спасибо, что выручаешь, – мягко, но внятно перебил его Вадим, – ты – это ты. Ты гений и мыслишь глубоко и масштабно. А я маленький, глупый… Но живу, как умею и как могу. Мне уже меняться поздно. Так что помоги мне такому, какой есть.

– Да не волнуйся ты! Договорились уже! Вот только провожу всех и ещё немного посидим. Оля спать пошла. У неё режим, мать его… И посидим, ладно? У меня же сегодня событие… Ты даже не представляешь какое!

– Только я расписку напишу, иначе не возьму… – быстро сказал Вадим.

– Т-с-с-с! – приложив палец к губам, прошипел Боря. – Что за глупая в тебе гордость и спесь? Всё сделаем как скажешь… Вот всех проводим… А я тебя всегда за эту спесь твою и любил. Только это же невыносимо! Ты ну ни на секунду не расслабляешься, дружище!

Вскоре попрощалась и ушла ещё одна семейная пара. С ними, точнее, с мужской её половиной, выпили на посошок. Вадим и Боря вернулись к столу. Жена Вадима и сестра Ольги весело обсуждали, какую песню спеть. Ольгина мама что-то очень серьёзно объясняла оставшейся семейной паре. Те вежливо и внимательно слушали.