Манчестерская тусовка - Николас Блинкоу

Лицо Пауэла не выражало ничего, кроме полного спокойствия.

— Не думаю, — ответил он с дежурной улыбкой и подозвал бармена. — Первый бокал для новых членов клуба — за счет заведения. Правда, в вашем случае это будет третий. Удачной игры.

Пауэл развернулся и ушел. Этого Дэйви не ожидал — такой вот обходительности с его стороны. По дороге к бару Джейк успел выяснить, что Дэйви — новый посетитель казино и допивает второй бокал. И что еще хуже: Джейк уже знает, что это неофициальный визит — иначе зачем бы Дэйви записываться в клуб?

Обычно Грин полагался на присутствие духа и острый ум. А еще больше — на свое умение до смерти напугать людей вроде Джейка Пауэла. Но тут он немного не рассчитал: решил, что Пауэл остался прежним, так до сих пор и не повзрослел. Грин чересчур поспешно примчался в Лондон и не успел впопыхах все как следует продумать. Надо было догадаться, что, прежде чем доверить парню управлять казино с таким большим количеством посетителей, ему должны были провести пересадку темперамента.

Дэйви двинулся вслед за Джейком и нагнал его у второго стола для рулетки.

— Тебе не кажется, что было бы разумнее отвести меня в отдельный кабинет и разобраться, чего я хочу?

— Нет. — Джейк, не замедляя шага, шел дальше.

— А если я устрою скандал?

— Для таких случаев мы и держим охрану.

— Может быть, мне для начала сказать, что ты подставлял мне свою задницу в туалете?

— Обо мне говорили и похуже. Это казино.

Ага, вот он — отголосок северного акцента. Но Дэйви от этого никакого проку, за один только северный акцент к человеку не прицепишься.

Придется сменить тактику.

Джейк смотрел, как Дэйви Грин неуклюже повернулся и вразвалку пошел обратно к бару. Глядя ему в затылок, Джейк поймал себя на том, что и сам начинает сутулиться. К нему обратилась одна из официанток:

— С вами все в порядке, мистер Пауэл?

— Ммм…

— Вы хреново выглядите.

— Место хреновое, как тут еще выглядеть?

В течение следующего часа Джейк еще раз обошел все столы, стараясь не поворачиваться к бару лицом. Выдался один из тех «смешанных» вечеров, когда играть приходит самая разная публика: посетители выходного дня, азартные игроки-любители, жизнерадостные бездельники и те, кто подсел на игру как на наркотик. Чем разнообразнее публика, тем больше оттенков настроения в атмосфере. Но вот сейчас никакого разнообразия в атмосфере не чувствовалось: все собравшиеся не только дружно проигрывали, но еще и поголовно волновались на этот счет. Воздух был пропитан беспокойством, оно гудело, гудело над самым ухом, отскакивало монотонным звуком от игральных столов и уже становилось похоже на крик отчаяния.

Женщина, которой сегодня определенно не везло, держала жетон на номере двадцать три, а потом вдруг переметнулась на двадцать восемь. Ставка была принята, дрожащие пальцы оторвались от фишки и неуверенно трепетали над этим одним, самым распоследним из всех ее жетонов. Рядом с женщиной сидел толстяк с большой стопкой фишек, его колбасообразные пальцы выровняли стопку и перенесли ее верхнюю половину на игровое поле, в точку соприкосновения четырех номеров. Другую половину стопки толстяк подвинул свободной рукой на вторую дюжину. Раздалось оглушительное: «Ставок больше нет», и крупье вяло, как во сне, крутанул колесо. В ту секунду, когда он бросил шарик, игрок в белом костюме кинул на стол пять синих фишек, объявив ставку на поперечный ряд плюс зеро.

Джейк быстро посмотрел на старшего распорядителя: слишком поздно сделанная ставка — это еще полбеды, гораздо хуже было то, что от долгого вращения колеса крупье впал в транс. В обязанности Джейка входило вовремя заменять зазевавшихся дилеров, не допускать бесконечного повторения действий. Никакой предсказуемости. Старший распорядитель поймал его взгляд и прищелкнул языком, чтобы привлечь внимание крупье. Юноша вздрогнул, заморгал глазами, назвал номер двенадцать и, распределив выигрыш, покинул стол.

Выигрышный номер еще не успел определиться, а до Белого Костюма уже дошло, что происходит. И вот теперь он кричал, что его так просто не проведешь, что этот крупье, мать вашу, приносил ему удачу, и он желает играть только с ним. Старший распорядитель произнес принятое в таких случаях извинение: у молодого человека перерыв. Костюм плевал на его извинение, у него был целый список претензий к казино и перечень своих потребительских прав длиною в Библию. Это что же такое они хотят на него повесить? Он что, просит цепью приковать парня к столу? Вообще-то Костюм зря так разгорячился — только все испортил, после такого крика ни о каком мирном решении проблемы не могло быть и речи. Сам виноват. Очередной законченный неудачник из тех, что пытаются поставить свое дутое везение против могущества казино.

Джейк дал ему несколько секунд — опомниться и прийти в чувство прежде, чем дело дойдет до вызова охраны. Сработало. Парень вдруг остановился, свирепо оглядел присутствующих и заткнулся. После чего, громко топая, ушел в сторону туалетов. Что бы он там себе ни думал, уходил он побежденным. Но, возможно, позже он снова сумеет уловить виток предсказуемости в работе крупье и попытается отыграться.

Джейк пристально следил за передвижениями Белого Костюма по залу, но терял его из виду всякий раз, когда на глаза попадался Дэйви Грин. Тот больше не стоял у барной стойки, а бродил теперь среди столов и производил столько шума, что Джейк слышал его голос повсюду до самого утра. Грин нашел подходящее место для своих немногочисленных фишек и развлекал собравшихся похабными шуточками с манчестерским жаргоном. Джейк никогда еще не видел, чтобы кто-нибудь так мучительно раздумывал над тем, на какой номер поставить двадцать несчастных фунтов. Маленький, с желтым от беспрестанного курения лицом и слезящимися глазками, Грин играл свою комедийную роль до конца, не умолкая ни на секунду. Джейк слышал, как он говорит девушке-крупье у стола с низкими ставками:

— Что, думаешь, мне трындец, да?

Он даже пел: сначала вспомнил что-то из ранней Кайли, а потом вдруг затянул «You Spin Me Right Round»^[3] группы «Дэд op Элайв».

Рядом с Грином стояла женщина в джемпере с блестками, с накладными плечами и мощными серьгами в ушах. Он оглядел ее с головы до ног, подмигнул и сказал:

— Ну как, милочка, прет везуха? А то лично я сегодня — ну просто счастливчик!

Джейк продолжал делать свое дело, но был не настолько увлечен, чтобы не заметить ухода Грина. Было около трех часов ночи, и по дороге к выходу полицейский заплетающимся языком рассказывал собравшимся о том, что у них в городе играют только в пасьянс.^[4] После его ухода в казино еще оставались посетители, но уже совсем немного. Постепенно зал пустел, только несколько безумцев с маниакальным упорством гонялись за собственным отчаянием.