Радио Пустота - Алексей Егоров

– Я в шоке, – орала она в пустоту, и билась головой о свой редкостный ковер. А потом собралась и ушла, к другому мужику, по фамилии Кощеев. Тот хоть и был не вполне респектабелен в плане внешности, за то купил ей новое зеленое пальто. Да и вообще был не беден, по жизни шел уверенно, как будто точно знал, что богатства эти свои, с собой в могилу заберет. Или может вообще ощущал себя бессмертным и бесподобным. А Наташа уходя мерзко бросила мне в след единственную фраз.

– Неудачник, – сказала она.

– Жаба, отозвался я нежностью.

Уже позже я где то, то ли прочел, то ли услышал, что Кощеев этот неожиданно погиб, так сказать скоропостижно покинул нас. Там история была на столько темная и не чистая, что пересказывать её я не решусь. Что то связанное с яйцом (или яйцами) и иглой. Мне конечно все равно, и к судьбе господина Кощеева я не питал особого интереса, но проникнувшись мужской солидарностью (яйца все таки!) я сочувственно качал головой. После Наташи на душе у меня остался осадок, а в квартире стоял не выветриваемый запах созданного ею уюта.

Я выключил микрофон и привычным движением нажал кнопку электрического чайника и снял наушники.

– А теперь для вас поет Ролинг Стоун. – Весело проговорил я в пустоту утреннего окна и проверил порядок проигрываемых треков. Работать еще придется минут двадцать, двадцать пять. А потом. Потом я выпью кофе, выйду на улицу и пойду домой пешком.

Сахар закончился и мне пришлось пить кофе так. Город еще спал, и ему вряд ли было интересно слушать мой бред. Если честно, я плохо понимал, для чего я вел этот ночной эфир. А главное, для кого?

– Сначала будешь работать по ночам, – говорил мне шеф – редактор. Не молодой, лысоватый, вечно потеющий толстяк в бессменном своем клетчатом пиджаке и вонючих носках. Интересно, – думалось мне, – какая женщина с ним живет? Я представлял ее в вечных бигудях, на плите оцинкованный таз с его замоченными носками, которые она все никак не удосужится выстирать. Китайский халат с размалеванными птицами на спине и груди. Сигарета в зубах и вечная апатия во взгляде. Такая же апатия присутствовала и в его взгляде. Их жизнь похожа на позабытые котлеты в морозильной камере. Секс, на покачивание двух пальм. Любовь, вряд ли они знакомы с этим понятием. Он, весь день на работе, она, весь день где – то. Вечерами они встречаются и ненавидят друг друга, каждый по – своему.

В моих мыслях, они обнимались, и в один голос приторно говорили мне:

– Ты попал сынок, это называется жизнь, и тебе придется с этим что – то делать!

На эту работу я попал случайно. Так случилось, что пришлось работать по ночам. Дневной эфир радио пестрил развлекательными и информационными программами. Здесь трудились настоящие ассы. Я же, бывший продавец – консультант в поисках работенки, пришел на собеседование по объявлению.

– У вас есть опыт работы на радио? – Молодая, скучная блондинка не проявляла ко мне совершенно никакого интереса. Все ее внимание привлекал сайт Одноклассники.

– Нет, но у меня…

Она не дала мне самореалезоваться в ответе и так же скучно продолжила.

– Шеф берет вас, вы будете вести эфир с трех до половины шестого утра. Основная задача контролировать процесс радио эфира.

– Я понял, – мотал головой я. – хотя не понимал пока совершенно ничего.

– Главное не косячить, – поучала она, – в эфир не лезь, микрофоны не включай без надобности. Только когда читаешь прогноз погоды. Все.

Кому интересен прогноз погоды ночью? – Подумалось мне, но в слух я этого не сказал. Было наплевать, да и нужна была хоть какая – то работа.

– Шеф приходит к одиннадцати, слушает выборочно ночников и принимает решение.

– Решение? – я по-прежнему смотрел на нее в упор.

Наконец она оторвалась от компьютера и брезгливо посмотрела на меня.

– Решение по вам, – с кислотой в голосе проговорила она и снова уткнулась в Одноклассники, – стоит ли вообще вас держать на радио.

– Понял, – дежурно откликнулся я и подписал все нужные документы.

Жена восприняла эту новость более чем восторженно.

– По ночам?

– Я же не виноват что в городе для меня нет другой работы, – пытался оправдываться я.

– Ты хороший продавец, – спорила она, – ты бы мог пойти к своим бывшим конкурентам, ну, в этот зеленый магазин.

Я, по – доброму смотрел на нее. Как же мне объяснить тебе, как я ненавижу людей, – думалось мне. За семь лет работы продавцом – консультантом, я миллионы раз разочаровывался в людской породе.

– Куда ты бежишь? – она явно пыталась провести сеанс психоанализа.

– Б… ть, я наконец нашел работу, чего тебе еще нужно?

Разговора не получилось. Получались ли они в последнее время? Я бы так не сказал! Может это и к лучшему, что мы с ней теперь будем видеться реже. Иногда мне кажется, что мне вообще мало кто нужен. И еще, некоторые считают что счастье не в деньгах. Я не из таких. Мой сосед, состоятельный пердун – путешественник. Все свои деньги он тратит на промот по странам мира. Как то мы курили с ним на лестничной площадке, и я спросил его:

– Сколько нужно денег, что – бы стать счастливым?

– Не в деньгах счастье, – натружено ответил он.

– Не соглашусь, – спорил я, – вот ты постоянно в разъездах. Наверняка ты счастлив? Где ты побывал, расскажи?

Он посмотрел на меня и сказал, – В Латинской Америке, Европе и Японии, а как ты ощущаешь себя сейчас?

– Как полное дерьмо, – уныло сказал я, – перебирая мелочь в кармане куртки, прикидывая, хватит ли мне денег на две маршрутки до радио центра.

– А теперь представь себе, что ты, при этом всем, уже побывал в Латинской Америке, Европе и Японии. Теперь я повторю вопрос, кем ты себя ощущаешь?

И знаете, я понял его. Но денег в кармане у меня не добавилось.

Я налил кофе и снова уселся в свое кресло. Включил микрофон, и, дождавшись окончания песни, грустно сказал:

– Доброе утро город. Сегодня нас ждет хороший осенний денек. Температура поднимется до отметки в восемнадцать градусов, пройдет небольшой дождь, но это не помешает нам совершить сегодня, что – то стоящее. Сейчас почти пять утра. Спасибо всем кто слушал мою программу и всем кто хотел позвонить, но не решился по каким – то причинам. Я желаю всем счастья. До завтра, и, пока, пока…

Все, на сегодня моя работа закончена.