Братья Берджесс - Элизабет Страут

Ветреным октябрьским днем в бруклинском районе Парк-Слоуп Хелен Фарбер Берджесс паковала вещи, собираясь в отпуск. Большой синий чемодан лежал раскрытый на кровати, а рядом высилась аккуратная стопка одежды, которую муж Хелен выбрал накануне. Солнечные лучи, то и дело пробивая бегущие по небу облака, врывались в окна, и тогда медные дверные ручки ярко вспыхивали, а синева чемодана становилась еще насыщенней. Хелен шагала туда-сюда между гардеробной – роскошной комнатой с огромными зеркалами, белыми обоями из конского волоса и широким окном в темной деревянной раме – и спальней с французскими окнами. В более теплую погоду можно было распахнуть стеклянную дверь и выйти на просторную террасу над садом. Хелен пребывала в чем-то вроде ступора, всегда нападавшего на нее, когда приходилось собираться в поездку, поэтому внезапный телефонный звонок был воспринят ею с облегчением. На экране горела надпись «Номер скрыт». Значит, звонит либо жена одного из партнеров ее мужа, работавшего в престижной компании знаменитых юристов, либо брат мужа Боб, много лет пользовавшийся скрытым номером, хотя знаменитостью не был.

– Как я рада, что это ты, – сказала Хелен в трубку, вытащила из ящика комода разноцветный платок, повертела в руках и бросила на кровать.

– Правда? – удивился Боб.

– Боялась, что это Дороти.

Остановившись у окна, Хелен посмотрела в сад. Сливовое дерево клонилось на ветру, по земле кружились желтые листья, облетевшие с декоративных лиан.

– Почему боялась?

– Устала я от нее.

– Вы же едете вместе на целую неделю.

– На десять дней. Ну да.

– Ясно, – произнес Боб после короткой паузы.

Он сказал это с полным и безоговорочным пониманием, и Хелен подумала, что все-таки у него дар – уметь за какие-то несколько секунд с головой погрузиться в маленький мирок другого человека. Хорошая черта для мужа, но, видимо, одной ее недостаточно: жена ушла от Боба много лет назад.

– Мы не в первый раз отдыхаем вместе, – напомнила Хелен. – Все будет хорошо. Алан ужасно милый. Скучный только.

– Милый и скучный управляющий партнер, – отметил Боб.

– Ну да, – игриво пропела Хелен. – Не так просто заявить ему: «Извини, мы хотим разок отдохнуть без вас». Джим говорит, их старшая дочь совсем отбилась от рук. Она сейчас в выпускном классе. Семейный психотерапевт посоветовал Дороти с Аланом поехать развеяться. Не понимаю, как можно уезжать, когда ребенок от рук отбился…

– Я тоже не понимаю, – честно сказал Боб. – Знаешь, Хелен, тут такая штука случилась…

Хелен прижимала к уху телефон, складывая пару льняных брюк.

– Давай-ка к нам, – перебила она. – Вернется Джим, пойдем вместе ужинать в ресторан через дорогу.

Положив трубку, она смогла закончить сборы со спокойной уверенностью. Разноцветный платок отправился в чемодан с тремя белыми льняными блузками, черными туфельками без каблука и коралловым ожерельем, которое Джим подарил ей в прошлом году. Хелен представила, как они с Дороти будут сидеть на террасе, пить виски с лимонным соком и ждать, пока мужья примут душ после игры в гольф. «Интересный человек этот Боб», – скажет она. Может быть, даже упомянет трагический случай, когда четырехлетний Боб играл в стоящей во дворе родительской машине, машина покатилась с горки и насмерть переехала отца – бедняга имел неосторожность оставить троих маленьких детей в салоне, решив пройти вниз по склону к почтовому ящику. Чудовищное происшествие, о котором в семье было принято молчать. Джим вспоминал о нем вслух один-единственный раз за тридцать лет. «Боб такой нервный. Я стараюсь за ним присматривать». «Ты просто святая!» – воскликнет Дороти, откинувшись в кресле и глядя на нее сквозь огромные темные очки, из-за которых не видно глаз. А Хелен покачает головой: «Вовсе нет. Просто мне необходимо быть нужной. А теперь, когда дети выросли…»