Лестница лет - Энн Тайлер

— Ну, она мысленно смотрит, — пробормотала женщина.

Затем увидела, что ее тележка быстро заполняется. Яичная лапша, ротини, макароны — Эдриан, не глядя, кидал коробки.

— Простите… — начала она.

— Ой, это вы простите, — ответил мужчина, засунул руки в карманы и пошел прочь.

Делия катила тележку очень медленно, на случай если он собирался расстаться с ней сейчас. Но в конце отдела ее случайный спутник притормозил и стал рассматривать банки с консервированными равиоли, дожидаясь ее.

— Ее приятеля зовут Скиппер, — сообщил он. — Это бухгалтер жены.

— Бухгалтер! — Это как-то не вязалось с его образом.

— Он приходил к нам в дом, по крайней мере, шесть раз. Сидел в гостиной, проверяя ее налоги. У Розмари фирма по снабжению. Называется «Партия виновных». Ха! «Неприлично вкусные деликатесы для любого случая». А дальше она просто уехала к нему. Сказала, ей нужно побыть одной всего пару недель. Но пока она говорила мне это по телефону, я слышал, как он к ней пристает.

— О, это ужасно, — посочувствовала Делия. Женщина с ребенком в тележке встала между ними и потянулась к макаронам. Делия отступила назад, чтобы не мешать.

— Если это не слишком вас затруднит, — сказал Эдриан, когда женщина отошла, — я просто постою рядом, пока вы делаете покупки. Будет довольно нелепо выглядеть, если я прямо сейчас уйду. Надеюсь, вы не возражаете?

Возражать? Да это было самым интересным событием из всех, что случились с ней за последние годы!

— Вовсе нет, — ответила Делия, подкатывая тележку к следующему отделу. Эдриан шел рядом.

— Меня, кстати, зовут Эдриан Блай-Брайс, — сказал мужчина. — Думаю, мне стоит узнать ваше имя.

— Делия Гринстед, — представилась она. И взяла бутылочку мятных хлопьев со стойки со специями.

— По-моему, я не был знаком ни с одной Делией.

— Вообще-то меня зовут Корделия. Так отец назвал.

— А вы — такая?

— Какая «такая»?

— Папина дочка Корделия?

— Не знаю теперь, — ответила она. — Он умер.

— О, извините.

— Он умер прошлой зимой.

Неожиданные, глупые слезы наполнили ее глаза. Весь разговор зашел куда-то не туда. Делия вздохнула и покатила тележку дальше по отделу, обогнув пожилую пару, склонившуюся над заменителями соли.

— Так или иначе, — сказала она, — оно сократилось до Делии. Как та песня.

— Какая песня?

— Ну та… Да вы знаете, про то, что «Делия пропала… еще один круг», папа пел мне ее на ночь.

— Никогда такой не слышал, — проговорил Эдриан.

В этот момент мелодия «Когда я доберусь до Феникса», доносившаяся из динамиков, заглушила в ее сознании хриплый голос отца, напевавший «Делия пропала».

— Неважно, — сказала Делия более бодро.

Они шли вдоль полок: слева крупы, справа попкорн и сласти. Делии были нужны кукурузные хлопья, но это такая «семейная» еда, что она решила их не брать. (Что требуется для бланманже?) Эдриан лениво глазел на упаковки с безе и ромовыми бабами. Его кожа была слегка бледной, какая обычно и бывает у светловолосых людей, и казалась очень гладкой. Ему, должно быть, нужно бриться не чаще двух-трех раз в неделю.

— А меня назвали в честь дяди. В честь богатого дядюшки Эдриана Брайса. Да только все зря. Он пришел в бешенство оттого, что я поменял фамилию, когда женился.

— Поменяли фамилию, когда женились?

— Да, я раньше был Эдрианом Брайсом-вторым, а потом женился на Розмари Блай, и мы оба стали Блай-Брайс.

— А, так там дефис! — А она-то и не поняла.

— Это была всецело ее идея, поверьте мне.

Будто материализовавшись из его слов, Розмари показалась на другой стороне прохода. Она запихнула что-то в красную пластиковую корзинку, которую держал Скиппер. Женщины, подобные Розмари, никогда не покупают продукты в больших количествах.

— Однако если мы пойдем в кино, то пропустим концерт, — немедленно среагировал Эдриан, — ты ведь знаешь, как я ждал его.

— А я и забыла, — сказала Делия. — Концерт! Будут исполнять…

Но она не могла вспомнить ни одного композитора. (А может быть, он имел в виду какой-нибудь другой концерт — рок-музыки, к примеру. Мужчина был достаточно молод для этого.) Розмари с бесстрастным лицом смотрела, как приближаются Делия с Эдрианом. Делия опустила глаза первой.

— Просто отложим кино до завтра, — говорил Эдриан, направляя тележку влево.

В тот же момент Делия почувствовала себя ничтожно мелкой — не изящной и миниатюрной, а приземистой и жалкой. Она едва доставала Эдриану до плеча. Женщина ускорила шаг, стараясь отделаться от этих мыслей.

— У них же есть воскресный сеанс? — спрашивал Эдриан.

— Разумеется, есть, — ответила она несколько напряженно. — Мы можем пойти на два часа, сразу после коктейля.

К этому времени Делия уже поворачивала в следующий проход. Эдриану пришлось ускорить шаг, чтобы догнать ее. Они едва не сшибли мужчину с тележкой, которая была завалена большими упаковками памперсов. В седьмом отделе они оставили позади деликатесы — паста из анчоусов, копченые омары — и добрались до детского питания, где Делия уже собралась настолько, что вспомнила: ей нужен протертый шпинат. И замедлила шаг, чтобы просмотреть ряды маленьких баночек.

— Не эти! — прошипел Эдриан.

Миновав седьмой отдел, они повернули в восьмой.

— Простите, — сказал он. — Я просто подумал: если Розмари увидит, что вы покупаете детское питание…

Если Розмари увидит, что Делия покупает детское питание, она подумает, что Делия — домохозяйка, которую дома ждет ребенок. Забавно, но дети Делии давно переросли питание для малышей. Предположение, что у нее есть настолько маленький ребенок, польстило ей. Она не стала объяснять, что шпинат нужен для мятно-горохового супа, и вместо него выбрала банку куриного паштета.

— О! — воскликнул Эдриан, проходя мимо нее. — Консоме! Я собирался его взять.

И кинул ей в тележку жестяную банку с гладкой белой этикеткой — модная марка. Потом пошел дальше, сунув руки в задние карманы. Это напомнило Делии ее первого кавалера, точнее, ее единственного кавалера, не считая мужа. В Уилле Бритте была та же угловатость, которая иногда казалась грацией, а иногда — неуклюжестью, и он так же выгибал за спиной локти, словно острые крылья, и уши у него тоже немного оттопыривались. Было приятно, что у Эдриана уши чуть торчат. Делия не доверяла мужчинам, которые слишком хороши собой.

В конце прохода они посмотрели в обоих направлениях, чтобы понять, откуда в следующий раз выскочит Розмари с ее маленькой и полупустой корзинкой. Никого не увидев, Делия направила тележку к следующему отделу, чтобы выбрать салфетки и бумажные полотенца.