Игрунка в ночи - Харуки Мураками

В дверь постучали.

Я положил кожуру недоеденного мандарина на котацу[2]и пошел открывать. На пороге стоял Нобору Ватанабэ – тот водопроводчик, что коллекционирует точилки для карандашей.

На часах была уже половина седьмого вечера, поэтому Нобору Ватанабэ сказал:

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, – ответил я, толком не понимая, зачем он явился. – Извините, я не припомню, чтобы заказывал сантехнические работы.

– Да-да. Прошу прощения, сегодня я пришел к вам с просьбой. Я узнал, что у вас есть машина времени старой модели, и подумал: вдруг вы захотите обменять ее на новую… Вот, собственно, и все.

«Машина времени», – удивленно повторил я про себя, но изумления своего ничем не выдал.

– Да, есть, – ответил я как ни в чем не бывало. – Хотите взглянуть?

Я проводил Нобору Ватанабэ в свою комнатушку площадью в четыре с половиной татами[3]и показал на электрическое котацу, где лежала мандариновая кожура.

– Вот, пожалуйста, машина времени, – сказал я. У меня ведь тоже есть чувство юмора.

Однако Нобору Ватанабэ не рассмеялся. Он откинул одеяло, серьезно покрутил ручку термостата, проверил шкалу, подергал за все четыре ножки.

– Хозяин, это настоящая жемчужина, – вздохнул он. – Великолепный образец. Модель сорок шестого года Сёва[4]«Уют». Полагаю, вы должны быть ею довольны.

– Да, в общем-то, – сказал я. – Правда, ножка шатается, но греет она исправно.

Нобору Ватанабэ спросил, не хочу ли я обменять ее на машину времени новой модели, и я согласился. Нобору Ватанабэ вышел из дома, достал из своей «тойоты-лайтэйс» коробку с новенькой электрической котацу (то есть, конечно же, машиной времени), втащил ее в комнату и забрал мою котацу «Уют» (то есть машину времени).

– Извините, что опять вас побеспокоил, – сказал Нобору Ватанабэ на прощанье и помахал мне рукой из машины. Я тоже помахал ему в ответ.

А потом вернулся к себе доедать мандарин.

Картофельные крокеты

Я работал дома, и тут ко мне пришла девушка. Красивая такая, лет восемнадцати-девятнадцати, в зеленом шерстяном пальто. Она топталась на пороге и крутила пальцами замочек на сумке.

– Извините, я – ваш новогодний подарок, – тихонько сказала девушка.

– Надо где-то расписаться? – спросил я.

– Нет. Я и есть ваш подарок.

– Извините, что-то я не очень понимаю.

– Ну… можете делать со мной что хотите. Ведь я ваш новогодний подарок. Администратор по новогодним подаркам из компании К. велел мне к вам прийти.

– Хм, – только и сказал я.

Компания К. – большой издательский дом, я выполнял несколько их заказов. К слову сказать, припоминаю: как-то за выпивкой меня спросили, какой подарок я бы хотел получить в конце года, и я ответил: «Молоденькую девушку». Но, разумеется, я сказал это в шутку. Да и кому придет в голову, что крупнейшее издательство и правда на такое отважится.

– Извини, но я сейчас занят. Мне завтра сдавать работу, настроение совсем не для секса. Нужно все закончить. Если б я знал, что ты сегодня придешь, сделал бы все заранее.

После этих моих слов девушка тихонько заплакала.

– У меня ничего не получается. Из меня даже новогоднего подарка не получилось. Ничего я не могу. Даже водительские права получить.

– Ладно тебе, ладно, – сказал я.

Но девушка и дальше плакала прямо на пороге моего дома. Чтобы не привлекать внимания соседей, я был вынужден пригласить ее в дом и напоить кофе.

– Раз с сексом не получается, позвольте мне сделать для вас что-нибудь другое. Начальство велело обслуживать вас два часа. Я могу, например, спеть караоке. У меня хорошо получается «Itoshi no Ellie» группы «Southern All Stars»[5].

– Петь не надо, – поспешно остановил я ее. Так я вообще никакую работу не закончу.

– Тогда я приготовлю картофельные крокеты. Я их готовлю мастерски.

– Отлично, – сказал я. Просто обожаю картофельные крокеты.

Карты

Когда мы окончательно заездили пластинку Хулио Иглесиаса, нам стало совсем уже нечем защищаться от морской черепахи. «Begin the Веguine» не подпускала ее к нашему дому каждую ночь.

– Теперь нам конец, – сказала подруга. – У нас больше нет ни ароматических палочек, ни Хулио Иглесиаса.

– Да нет же, наверняка есть еще какой-то способ, – сказал я.

– Может, попробуем Вилли Нельсона, или «Аббу», или Ричарда Клайдермана?

– Нет, не годится. На морскую черепаху действует только Хулио Иглесиас, ясное дело.

Я один пошел на берег моря и с утеса посмотрел в воду. Как бывало обычно, морская черепаха в послеполуденной дреме неподвижно лежала на дне. Копила силы для ночной атаки. Однако сколько бы я ни смотрел сверху на черепаху, ни одного нового средства для защиты от нее в голову не приходило. Наверное, я просто устал, и сила воображения ослабла.

На сей раз нам уж точно конец, подумал я. Какой ничтожный финал – накормить собой морскую черепаху. Интересно, что подумает моя мама, когда узнает? Это же надо – жизнь ее единственного сына оборвалась, когда он стал добычей морской черепахи.

Настроившись на худшее, я съел свой последний в жизни ужин и пил чай, когда пришла черепаха. Ее «шлеп-шлеп» все ближе – вот она обошла дом вокруг.

– Это конец, – сказала подруга, теснее прижавшись ко мне.

– Сопротивляться бесполезно. Наша жизнь была хоть и коротка, но полна радостей, – сказал я.