Самое лучшее случается неожиданно... - Олег Бажанов

Ночная тишина была мне ответом.

«Бабы умеют нами манипулировать…» – крутилось у меня в голове Колькино наставление всё то время, пока я утром следующего дня поднимался по офисной лестнице. Лифтом я не воспользовался, стараясь оттянуть на как можно дольше неизбежное. Я шёл к Орловой, предварительно позвонив секретарю и получив разрешение.

Какое-то вязкое и неприятное ощущение неуверенности, что я делаю что-то не так, и страха – а вдруг она всё поймёт не так, давили на меня. А если она не правильно поймёт меня, и я низко паду в её глазах? Что тогда? Но если меня не назначат начальником отдела сейчас, то ждать следующего шанса, чтобы приблизиться к Вере Орловой – моему идеалу женщины – придётся очень и очень долго. Как же всё плохо получалось! Что ни выбери – везде плохо. Колени подгибались, когда я ступал вверх по лестнице. На предпоследней ступеньке нога задела за край ковровой дорожки и я споткнулся. «Удачи не будет!» – машинально высветилось в голове. Но я заставил себя двинуться дальше.

Секретарь доложила о моём появлении и пригласила пройти в кабинет. Вера Сергеевна, как обычно, сидела на своём рабочем месте.

Закрыв за собой дверь и пройдя долгий путь по показавшемуся вдруг очень длинным кабинету, я предстал перед её массивным дубовым столом, лихорадочно соображая: что надо говорить в таких случаях? Орлова не спеша дочитала страницу какого-то бумажного документа, – судя по грифу бланка – очень важного, – закрыла тёмно-бордовую папку, сняла очки и посмотрела на меня. В её усталых зелёных глазах высветилось тепло, на высоком открытом лбу обозначилась первая еле заметная морщинка. Господи, какая женщина! Ведь не просто ей управляться с таким большим хозяйством, как финансовая часть нашей фирмы. Как мне хотелось пожалеть эту красивую светловолосую женщину, сказать тёплые слова, обнять, прижать к груди! Сейчас на её лице я не видел обычного строгого выражения, а её добрая улыбка, появившаяся на чуть подкрашенных губах, добила меня совсем, я пошатнулся, будто размякли суставы ног, и без спроса рухнул на стул.

– Виктор Иванович, с вами всё в порядке? – прозвучал её встревоженный голос откуда-то издалека.

– Да, да. В полном, – поспешил заверить я, почти приходя в себя.

– Может, воды? – был следующий вопрос.

– Да… спасибо… если можно.

Она налила из графина и протянула через стол стакан с водой в красивой ухоженной руке с длинными красивыми пальцами. Я стал жадно пить, стараясь не захлебнуться под женским пытливым взглядом. Потом отдал пустой стакан обратно. Она продолжала смотреть в ожидании, а у меня все подготовленные слова вылетели из головы.

– Как мне осточертели эти недалёкие безынициативные исполнители, – неожиданно эмоционально произнесла Вера Сергеевна, видимо, давая мне время опомниться. – Почему я должна за всех всё знать и решать?

– Не должны! – Я сидел, заворожённый. Наверное, передо мной в этом кабинете побывал кто-то из начальников отделов. Вот кто поймёт замыслы Творца, да и надо ли стремиться понимать их? Я смотрел на свою начальницу, как на сошедшего на землю ангела, который превратился в прекрасную и рассерженную женщину. Вы, наверняка, видели рассерженной женщину, которую любите? Согласитесь, в момент своей высшей эмоциональности она становится ещё прекрасней!

Задумавшись, Орлова вертит в руках блестящую золотую шариковую ручку. В её длинных изящных пальцах, словно в лепестках орхидеи, порхает солнечный драгоценный шмель, собирающий нектар с дивной перламутровой поверхности её ногтей.

Этот удар уже ниже пояса. Дорогие дамы, хотите подчинить мужчину – покрутите в пальцах что-нибудь продолговатое. Со времён дедушки Фрейда ничего не изменилось в отношениях между самцом и самкой, фаллические символы так и остались их важной составляющей. Так что возьмите в руки сигарету, ножку бокала и просто что-нибудь продолговатое, намекая мужчине, что вы не прочь проделать те же самые манипуляции, но уже с настоящим предметом. Если вы добились того, что мужчина «загипнотизирован» вами, опустите глаза – пусть и он увидит ваши ноги – и покачайте туфелькой. Подобные действия воспринимаются представителями сильной половины человечества, как очень чёткий эротический призыв к действию.

– У вас что, Виктор Иванович, какой-то вопрос? – она ловит мой завороженный взгляд. – Давайте решим всё сейчас… – будто издалека доходит до меня её голос.

Решить всё сейчас – моя вожделенная мечта. Но она несбыточна… такая эрудированная женщина, блеск ума и красоты, и вдруг – я… Нет, не совпадает картинка.

– Так что там у вас? – Орлова напоминает о себе, выводя меня из глубокой задумчивости.

– Да… – я всё же теряюсь, – понимаете, Вера Сергеевна… если вы не против… я бы хотел…

Я уже почти поймал за хвост ускользающую мысль и придвинулся вместе со стулом ближе к столу… И замолчал. На идеально отглаженной белой рубашке Орловой чётко вырисовывались бугорки её сосков. Это произвело шокирующее впечатление. «Вот так оружие ближнего боя, – мелькнуло у меня в голове, – сшибает наповал!».

– Слушаю вас, – строго отчеканила Вера Сергеевна, перехватив мой застывший взгляд и, поднявшись с кресла, подошла к подоконнику, оставшись стоять стройным силуэтом на фоне светлого окна. – Говорите. Я слушаю.

За всей внешней строгостью в её голосе прозвучали мягкие нотки.

«А она знает, насколько красива!», – я смотрел на её фигуру, поймав себя на том, что делаю это по-юношески несолидно, но получал удовольствие от вида естественности её позы у окна.

– В нашем отделе освобождается должность начальника… – несмело продолжил я.

– Я поняла, – не дав закончить, оборвала меня Орлова. – Я уже предложила вашу кандидатуру на исполняющего обязанности начальника отдела. Секретарь должна была сегодня проинформировать вас, Виктор Иванович, о дате заседания аттестационной комиссии.

– Вы… предложили меня? – я поднялся со стула, на котором сидел, не в силах поверить своим ушам. – Вы… Вера Сергеевна…

– А вы против?

– Нет. Что вы! Спасибо, – я сел обратно на своё место, всё ещё не силах поверить в реальность происходящего.

– Я посмотрела ваше личное дело. У вас стаж, опыт работы, хорошие характеристики…

Говоря со мной, Орлова смотрела в окно, будто её собеседник находился там – на улице. И я чувствовал, что она тоже волнуется, но не понимал – отчего, поэтому волновался ещё сильнее. Должность начальника отдела, по большому счёту, была мне не нужна – много денег к моей нынешней зарплате она не прибавляла, присовокупляя лишь ответственность, зато давала возможность два раза в неделю – по понедельникам и пятницам – видеть Веру Сергеевну на совещаниях начальников отделов в её кабинете. И ещё – это была ступенька лестницы к вершине, на которой стояла сама Орлова. Став начальником отдела я входил в состав, – пусть пока ещё в низший состав, – но уже руководства фирмы.

– Имейте в виду, Виктор Иванович, – оторвала меня от моих мыслей Орлова, – трёхмесячный испытательный срок никто не отменял.