Темная сторона Солнца - Эмилия Прыткина

– Он сказал, что мы должны пожить отдельно, без родителей. Представляешь?

– Дурак. На что он собирается жить?

– Не знаю, говорит, что устроится на работу. На какую работу он может устроиться? Знаешь, Крис, это ты во всем виновата. Зачем было тащить меня в мастерскую твоего отца? Не пошла бы, не встретила этого гения-недоучку.

– Ах-ха, – Кристина посмотрела на подругу как на сумасшедшую и повертела пальцем у виска. – Я тебя, что ли, к нему в постель пихала? Мой отец уже тридцать лет как художник, однако я с его учениками не сплю.

– Ой, девочки, а ко мне сваты приходили, представляете? Сын заместителя начальника уголовного розыска нашего района. Такой красивый, такой красивый… Татосом зовут. Я как увидела, так вздрогнула. А папа сказал, что еще подумает, отдавать меня или нет. Я всю ночь плакала. Знали бы вы, как я его люблю, – вмешалась в разговор Ашхен.

– Дура ты, Ашхен, как ты можешь его любить, если видела всего один раз? – фыркнула Кристина и протянула руку к моей пачке сигарет, которая лежала на подоконнике. – Можно? Мои закончились.

– Да бери.

– Я поговорила с отцом, – продолжала Диана, доставая из моей пачки новую сигарету – теперь уже без спроса. – Он сказал, что надо гнать его взашей. Толку от него никакого.

– Гони, – зевнула Кристина.

– Ой, девочки, что же мне теперь делать? Я так решила – если он будет настаивать, убегу с ним. Возьму и убегу, – решительно сказала Ашхен и с надеждой посмотрела на подруг. – Девочки, ну что же вы молчите? Ну скажите же хоть что-нибудь!

– Ха, одна уже убежала! – прыснула Кристина, покосившись в сторону Дианы.

– Много ты понимаешь! Сама-то с тремя одновременно встречаешься.

– Мне можно, я из богемной семьи. Мой отец – продвинутый человек, он выше ваших идиотских обычаев и предрассудков.

– Повезло тебе с отцом, – вздохнула я. Кристина, – единственная из этой троицы, кому я завидую. Завидую внаглую, самой черной завистью. Только Кристина может носить короткие до неприличия юбки, менять любовников как перчатки и знать, что никто ее не осудит.

Отец Кристины – известный художник, а сама она обручена с американским дизайнером и собирается уехать в Америку в следующем году. Именно Кристина была первой закурившей в туалете и сплотившей вокруг себя курящих подруг. Все втайне завидуют ее дерзости и легкому отношению к жизни.

– А вдруг я его прогоню, а меня потом никто замуж не возьмет? – задумчиво пропела Диана.

– Возьмут, не переживай. С твоими-то деньгами найдешь себе еще одного студента. – Кристина промокнула губы бумажной салфеткой и отшвырнула ее в дальний угол.

– Какая-то ты сегодня недобрая. Что-то не так?

– Все так. Отец бунтует. Сказал, что я трачу слишком много денег и сократил мои карманные расходы. Я возьму у тебя пару-тройку сигарет, ладно? – спросила она и, не дождавшись ответа, достала из пачки пять сигарет. – Пошли в кафе, обсудим твой побег, – подмигнула она Ашхен.

– Пошли! – радостно воскликнула Ашхен, на которую наконец-то обратили внимание. – Ой, девочки, мне так страшно, так страшно! Дело было так…

– Ты с нами? – спросила меня Диана, лихо спрыгнув с подоконника.

– Да.

У меня есть деньги на чашку кофе и еще немного сигарет, а это значит, что я смогу просидеть часок-другой в компании подруг.

В кафе девушки заказали десерты, капучино и коктейли, а я – чашку самого обычного кофе.

– Закажи себе капучино, он вкусный, – предложила Диана.

– Нет, спасибо, я его не люблю.

Я никогда не пробовала новомодный капучино. Он стоил в пять раз дороже, чем обычный кофе.

Наблюдая за тем, как Ашхен складывает губы трубочкой и с наслаждением втягивает в себя белоснежную молочную пену, я сглатывала слюну и думала, что когда-нибудь накоплю денег и куплю себе этот чертов капучино. Даже если ради этого мне придется неделю ходить в институт пешком и воровать дешевые сигареты у приемного отца. Я куплю кофе и буду, причмокивая от удовольствия, наслаждаться напитком.

В кафе подруги забыли об очередной трагедии Дианы и стали обсуждать предстоящий побег Ашхен. Диана на правах единственной девушки с опытом семейной жизни давала подруге ценные указания:

– Сопротивляйся до последнего. Но если он набросится на тебя и сделает свое дело, то обязательно сохрани простыню, а то потом ничего не докажешь. А еще лучше, скажи, что подашь на него в суд за изнасилование. Тогда точно женится.

– Да-да, слушай ее, она именно так и поступила, – прыснула Кристина.

– Не твое дело, как я поступила. Зато я честная женщина и замужем, а ты – нет, – бросила Диана, побагровев от ярости.

– Да ладно тебе, – махнула рукой Кристина и сочувственно посмотрела на Ашхен: – Не переживай. Ты же знаешь, все отцы так говорят. Нельзя сразу соглашаться, надо немного поломаться, набить себе цену, сделать так, чтобы сваты поняли, какое сокровище им достается. Все уладится. Он же не мальчик с улицы, а сын большого человека.

– Думаешь, согласится? – в голосе Ашхен прозвучала надежда.

– Уверена. – Кристина махнула рукой официанту. – Принесите мне еще коктейль.

– Ба-а-а, смотрите, кто к нам идет! – воскликнула Диана, показывая пальцем на вход.

Мы повернулись как по команде. По ступенькам поднимался Сергей – муж Дианы. С этюдником на плече, в потертых джинсах, черной кожаной куртке и черных военных ботинках. На долю секунды его взгляд задержался на мне, но этой доли хватило, чтобы мне стало нестерпимо больно.

Мы познакомились в середине лета на пороге института. В том году вышел указ об общих экзаменах. Абитуриенты могли выбрать пять вузов и сдать экзамены по всем полагающимся предметам. В зависимости от набранных баллов они проходили либо в святая святых – Ереванский государственный университет, либо в менее престижные заведения. Те, у кого не было от пяти до десяти тысяч долларов на взятку, уходили в коммерческие вузы. Процент тех, кто поступал своими силами, был ничтожно мал, особенно если речь шла о престижном факультете.

Я стояла, прислонившись к колонне, и листала сборник диктантов по армянскому языку. Мне не было никакого дела до тех размалеванных, одетых по последней моде девиц, которые толпились возле входа в институт. Мужская половина меня тоже не интересовала. Вчерашние школьники пыжились изо всех сил, стараясь казаться взрослыми. Но ни сигарета в зубах, ни элегантные костюмы, ни ключи от машины, которые поблескивали в руках некоторых, не могли скрыть страха. Детского страха. Я знала, что у меня практически не было шансов поступить в государственный вуз бесплатно. Дядя Карен уже отправил моим родителям энную сумму, а мой репетитор позаботился, чтобы меня внесли в секретные списки. Но, несмотря на это, крохотная искорка надежды теплилась в моей душе. А вдруг я поступлю сама?