Скинхеды - Джон Кинг

— А как быть с муниципальным домом, в котором ты вырос, твоей школой и здоровьем и другими такими же вещами? — Рэй смеялся.

Красавчик тут же завелся.

— И это моя гребаная страна. Тут и русские, которые устроили работорговлю уличными девками, афганцы и черт знает кто еще приплывают на грузовых кораблях, китайские контрабандисты и их подсосы. Правительство ничего не делает, позволяет им жить среди нас, говорит, что население не возражает, да они просто подонки и все.

Красавчик покачал головой.

— Нет, приятель. Это все неправильно. Попробуй сказать о том, что ты видишь собственными глазами — и они назовут тебя расистом.

У Рэя не было времени на задир, но он знал, что в словах этого типа есть правда, что истеблишмент ни во что не ставит обычных белых граждан и только и ждет, как бы развалить Британию, превратить Англию в европейский регион. Рэй гордился традиционной английской терпимостью и знал, что именно это так отличает их от Европы.

— ЕС — вот настоящий враг.

Красавчик вздохнул, понимая, что он попал в западню.

— Н-да, я знаю.

Рэя зацепило надоевшее выражение. Внутри росло раздражение.

— Нет, ты не знаешь, черт, в этом все и дело. ЕС уже натянул твою страну, а ты все свистишь о каких-то нищих сучках, которые хотят чистить твой нужник и собирать твою капусту.

— А как насчет наркобарыг?

— Поставить их к стенке и расстрелять. Найти девок-перевозщиц и вздернуть их. И нет проблем. Но эта страна всегда давала приют беженцам. Именно это делало нас сильными, а не Ост-Индская Компания или работорговцы. Ты должен знать своего врага.

— Подумай, ты ничего не можешь с этим поделать. Это нереально.

Красавчик нахмурился, увидев, как задергалось лицо его друга. Рэй был хорошим другом, просто прекрасным, но слишком серьезным.

— Ну же, сегодня пятница, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку.

Он хотел выпить и не вести больше тягостных споров. Жить с Рэем было нелегко. Он мог понять Лиз.

— Давай промочим горло.

Рэй кивнул. Люди тратят все свое время на стоны и нытье, снова и снова, выбирая пошлые мишени, смешивая в кучу девушку, изнасилованную в Судане, и шайку арабских карманников, но они слишком ленивы или боязливы, чтобы бросить вызов тем людям, которые в самом деле их ебут. Может быть, они этого и заслуживают. Рэй боролся с искушением треснуть своего друга, вбить в него немного здравого смысла, но понимал, что у него попросту не останется друзей, если он будет давать в лоб каждому знакомому дрочиле. Дверь открылась и вошел Пол.

— Ой, ой, — вскричал Красавчик, — вот и бунтарь-рокабилли.

Пол-псайкобилли подошел к ним и осклабился.

— Ты опоздал, — заметил Рэй, взглянув на часы.

— Радиатор сдох, ага? Я перегрелся в дороге, пришлось остановиться на обочине и ждать, когда двигатель охладится. Позвонил Шефу, он сказал парковать машину, он посмотрит, в чем дело. По крайней мере, ничего не взорвалось.

Рэй подумал о своей коробке передач, порадовался, что с нею все в порядке. Пол принялся за пиво.

— Останавливался сегодня на придорожной стоянке? — спросил Красавчик.

Пол пожал плечами, стараясь скрыть замешательство и собираясь держать рот на замке.

— Принес с собой виагру? — присоединился к Красавчику Рэй.

Пол осмотрел пару женщин, сидящих поблизости. Сумочки от «Берберри» покоились на медно-красном столе, а они курили, потягивая из серебристых бутылок.

— Я чуть не попался, это хуже всего. Сижу я там, а рядом паркуется минивэн и в нем полно детей. У них уровень выше, чем у меня, и им видно первые сиденья в машине. Хорошо, я уже закончил и ухитрился спрятать все к тому времени.

Рэй и Красавчик кивнули головами.

— Я мог бы сейчас сидеть в камере, и все, это клеймо, моя жизнь была бы кончена.

— Надеюсь, Тел ничего не слышал, — заметил Красавчик. — Ему бы это не понравилось. Плохо для бизнеса. И нечего его винить.

Рэй и Красавчик прикончили свой лагер и потянулись к новым стаканам.

— Терри не с нами этой ночью? — спросил Пол.

— Я не говорил с ним сегодня, — ответил Рэй. — Обычно по пятницам он приходит рано.

— Я видел его в офисе, — сказал Пол. — Как думаете, он запал на Энджи?

— Не знаю. Он ни с кем не встречался, с тех пор как моя тетя умерла.

— Уже несколько лет.

— Почти десять.

— Десять лет? Вот черт.

— Это случилось сразу после его сорокового дня рождения. Все еще не могу поверить.

— Она была прекрасной женой.

Рэй вспомнил тот несчастный случай. Он и Лиз рванули в больницу по звонку, но было уже слишком поздно. Ему не забыть лицо Терри. Доля секунды — и все изменилось навсегда.

— Да, была, — согласился Красавчик. — Ты думаешь, что жизнь прекрасна, и вдруг все катится к чертям. Ужас.

Рэй не хотел думать о несчастном случае, похоронах и всем, что последовало затем.

— Эй, давайте поговорим о чем-нибудь еще.

— Прости, приятель, — Красавчик отвел взгляд.

— Да, прости, Рэй, — проговорил Пол, опуская голову.

Повисла долгая пауза.

Пол перегнулся через стол.

— Ты видишь эту киску вон там?

— Которую?

Красавчик развернулся и уставился.

— Не пялься, ты, овощ. Вон та, с волосами, зачесанными назад. В короткой белой юбке?

— И что с нею.

— На ней нет трусов.

Красавчик едва не разбил свою пинту, но Пол был прав. Девушка принялась поглаживать себя, пока они продолжали наблюдать за нею, но вскоре они вышли, и девушка помахала им рукой из окна, прежде чем они исчезли в ночи. Рэй поражался, откуда Пол узнал это.

— Удачная догадка, — все, что он смог сказать.

Вскоре они позабыли обо всем, направляясь в Уетер-спунз. На другом конце хай-стрит наступало время Али Г., местного муфтия, сражавшегося вместе с косовцами и албанцами против янок, Конь в яблоках откуда-то из Конго. Рэю нравился Али Г., выбивавший дурь из белых мальчиков, которые прикидывались черными, и азиатов, которые считали, что они из Комптона. Штука была в том, что Стайнс мог стать злачным местом, это был пригород, населенный молодыми белыми скандалистами, и Али Г. приходилось следить за собой. Али X. мог также выходить за его пределы, где становилась видна разница между Комическим и Химическим Али. Рэй не придавал значения гангстерам, эти азиатские молодчики смешили его, но подонок Али Бл. барыжничал, продавая дурь брошенным детям в тихих двориках, словно слизанных с музыкальных каналов, по которым американские бизнесмены учили их жить. Здесь было слишком много белых мальчиков, которые не знали своей культуры. Слишком много людей, обобранных корпоративной машиной. И неважно, был этот маленький герберт с Манор Парк, Эктон Таун или Тауер Хамлетс, — надо уважать свои корни. Это единственный способ уважать себя. Эти клоуны и бандитчики выглядели просто позорно. Если бы жизнь управлялась из телевизора — вас бы натягивали с самого утра.