Хиты эпохи Сёва - Рю Мураками

По волосам ее собеседниц прямо на шею и грудь стекали капли пота, обильно смачивая воротники блузок. И это был не обычный пот, который источает человеческое тело в сауне или во время игры в теннис, он был гораздо гуще и тяжелее. Стекая за ушами, капли издавали вполне слышимый звук. «Еще пять минут, и я точно чокнусь», – подумала Сузуки Мидори. Странное дело, но юная студентка совсем не выглядела уродливой или неопрятной, однако ужасающая асимметрия ее лица, и особенно глаз, буквально высасывала из собеседника энергию, словно черная дыра.

– Ах да, номер! – спохватилась девушка. – Он у меня в ящике стола, сейчас сбегаю. Или, может, вам угодно сходить со мной? Правда, у меня очень тесно. Конечно, общежитие у нас женское, поэтому существуют строгие правила насчет посторонних: мужчин приводить запрещается. Но женщин мы можем приглашать сколько угодно, особенно таких элегантных и достойных, как вы. Вы не похожи на проповедниц или попрошаек, и кстати, моя подруга, которая учатся сейчас в Лондоне, прислала мне яблочный чай, и я с удовольствием вас угощу.

«Смотреть на такую рожу, да еще прихлебывать чаек? Да я лучше разденусь донага перед каким-нибудь молоденьким красавчиком и отсосу ему носом!» – мысленно воскликнула Сузуки Мидори, а вслух заметила:

– Чрезвычайно мило с вашей стороны! Но мы тоже когда-то учились в колледже и тоже жили в женских общежитиях. Как бы нам ни хотелось составить вам компанию, лучше воздержаться. Ведь женское общежитие – почти святилище, а таких непорочных мест у нас осталось очень мало!

Едва студентка бросилась к зданию общежития за номером Исихары, Хенми Мидори поникла головой и покачнулась. Она непременно упала бы, но Сузуки Мидори вовремя ее подхватила.

– Крепись! – прошипела она. – А то как иначе мы отомстим за Ватаа?

– Да-да, ты совершенно права, – пробормотала Хенми Мидори. Затем она вытащила из сумочки «Лансель» носовой платок от Шанель и протерла виски и шею. – Да что же за чудище такое? Как ее только земля носит! Даже не верится, что у нее тот же набор генов, как и у нас. Когда я увидела ее рожу и услышала голос…

– Ты тоже почувствовала, что теряешь волю к жизни?

– А то! Честное слово, я была готова рухнуть на колени и разбить башку о тротуар, пусть даже из-за этого моему духу не позволили возродиться в Чистой Земле!

– Еще бы. Но слушай-ка, мне тут пришло в голову нечто очень важное.

Едва Сузуки Мидори произнесла последние слова, как перед ними вновь появилась студентка со сцепленными за спиной руками. Обе Мидори почувствовали себя заключенными, в камеру к которым пришел следователь с новым списком вопросов. Они невольно схватились друг за дружку и слегка согнули ноги в коленях, чтобы не упасть от головокружения. Стараясь не смотреть в глаза девушке, Сузуки Мидори переписала номер Исихары.

– Вы точно не хотите чаю? – продолжала настаивать студентка. – А еще у меня есть тыквенный пирог. Я его купила, чтобы угостить девочек в общежитии, но с удовольствием…

Женщины сбивчиво объяснили ей, что очень заняты, поскольку им еще предстоит помогать матушке несчастного Сугиоки делать памятный альбом, а затем бросились прочь. И только лишь пробежав около сотни метров, подруги остановились, дабы перевести дух.

– Давай рассказывай, что тебе пришло в голову? – Даже после спринта в добрую сотню метров лицо Хенми Мидори осталось мертвенно-бледным, без обычного в таких случаях багрового румянца. Если бы она молчала, вполне сошла бы за покойницу.

– Ну сама подумай, – сказала Сузуки Мидори. – Этот самый Исихара, друг Сугиоки, дал девчонке номер своего телефона, так?

– И? – выпучила глаза Хенми Мидори. Рука, сжимавшая платок, замерла на полпути к лицу, на котором выражение недоверия сменилось гримасой отвращения. – Точно! Ведь она сказала, что эти парни водили ее в кафе!

– А разве нормальный мужчина станет есть мороженое в кафе с такой девицей?

– Разве что извращенец или зэк после двадцатилетней отсидки, да и то вряд ли.

– Вот тебе и доказательство, – сказала Сузуки Мидори.

– Доказательство чего?

– Да того, что мы имеем дело с кончеными пидорами. Эти пидоры и убили нашу дорогую Ватаа!

* * *

В конце рабочей недели все Мидори встретились на станции Синдзюку. Поезд, шедший до Оцуки, довез их до озера Яманака, на берегу которого приютился отель в японском стиле. Про него рассказала подругам Сузуки Мидори, частенько посещавшая его в былые времена.

Со дня похорон Иваты Мидори прошло уже полтора месяца. Летний сезон закончился, и даже в субботу здесь, на берегах Яманаки, было очень мало народу. Неподалеку от гостиницы располагалась лодочная станция со знаменитыми катамаранами в виде белых лебедей. Мидори давно не путешествовали вместе, и теперь, направляясь к зданию отеля, весело беседовали:

– А как здесь романтично по вечерам, не правда ли?

– Три года назад я ездила сюда со своим единственным любовником…

– А я всегда мечтала прокатиться на таком белом лебеде!

– Поглядите вон на тех регбистов, ну разве не идиоты? Бегают себе полуголыми…

Подруги зарегистрировались в гостинице, приняли душ и вскоре встретились за поздним обедом. В отеле еду не разносили по номерам, поэтому кумушки собрались в зале, где столы напоминали старомодные школьные парты. Вместо обычных пластмассовых стульев постояльцам предлагались круглые деревянные табуретки о трех ножках, которые так и норовили грохнуться набок, сколько бы сидящий ни старался удержать равновесие. Едва Мидори уселись за столом-партой, рядом с кассой отворилось окошко, в котором показалась затянутая в фартук пожилая женщина – родись она лет на тридцать пораньше, была бы отличным кандидатом в члены Общества Мидори.

– Я разогрела несколько порций мисо-супа, – произнесла она хрустальным голоском, который больше подошел бы школьнице. – Если вам угодно, подходите к стойке и наливайте себе сами…

В супе плавали ломтики картофеля и лука-порея. Следом на столе появились большие разноцветные тарелки с салатом из макарон, фаршированным зеленым перцем и курицей под соусом терияки.

– Ну разве не замечательно? – воскликнула Сузуки Мидори. – Я тут лет десять не была, а все осталось по-прежнему.

– Так во многих местах кормят, даже на лыжных базах, – заметила Хенми Мидори, после чего кумушки оживленно защебетали:

– Ой, как здорово!

– Прямо как в молодости!

– А какой вкусный перец!

– А как думаете, картофель органический? Вдруг Такеучи Мидори подняла вверх указательный палец и строго произнесла:

– Та-ак, чего-то явно не хватает. И не хватает нам…

– …Пива! – хором подхватили Мидори.

И в тот же самый момент пол под ними дрогнул и раздалось мощное: «Бум!» Далее последовали новые толчки, сопровождавшиеся тем же звуком и дребезжанием стоявших на столе стаканов. Одновременно послышалось стаккато сухого дробного треска через равные интервалы: «Та-та-та-та». Мидори замолкли и навострили уши, не отвлекаясь даже на огромные бутылки пива, которые принесла официантка.