Белки в Центральном парке по понедельникам грустят - Катрин Панколь

Она заказала две большие пиццы и два кофе. Нарисовала на бумажной скатерти ту злосчастную курточку и приделала ей руки, будто бы они тянутся к ней. И потертая она ровно как нужно… А воротник! Она даже воротник успела разглядеть. Воротник что надо. И манжеты. Манжеты просто само совершенство. Их можно отогнуть или закатать рукава…

— Как же мне осточертело вечно быть без денег, — пробормотала она сквозь зубы. Отложив карандаш, оторвала уголок скатерти с рисунком, разодрала его на мелкие клочки и рассыпала по полу.

Куда это запропастился Гэри? Очередь там в туалет, что ли? Кстати, отобрать, что ли, у него шарф?

Гэри вернулся со свертком из коричневой бумаги и положил его перед Гортензией на стол.

— Смотри, — радостно воскликнул он, — что я нашел в туалете! Разверни!

— Совсем уже? — пожала она плечами. — Я заказала пиццу и кофе.

— Да открой же!

Гортензия брезгливо развернула сверток. Там лежала джинсовая курточка.

— Гэри! Как ты догадался?..

— Ну как, подойдет?

Она немедленно ее натянула.

— Не жмет? Вроде маловата…

— То, что надо! Не смей наговаривать на мою куртку!

Она проносила ее не снимая весь день и всю ночь. И еще много недель с ней не расставалась.

Гортензия сняла куртку с вешалки и зарылась в нее лицом. Тот день снова встал в памяти. Они ходили по кэмденским мощеным улочкам, держась за руки. Перебирали всякое барахло на прилавках, хотели найти что-нибудь интересное. Например, лопасть от вертолетного пропеллера или макет корабля. Гэри искал кому-то из друзей подарок на день рождения. Кому именно? Она уже не помнила. Зато помнила блестевшие булыжники, на которых то и дело поскальзывалась, и как она крепче цеплялась за руку Гэри, и как слегка жала в плечах джинсовая курточка. Что он, интересно, сейчас делает? Почему не звонит? Почему они все время воюют?.. Она взяла черное платье на молнии — специально заказала экземпляр по своей модели. Эластичная ткань сидела так плотно, что едва вздохнуть. Натянула платье, расчесала длинные волосы, подвела глаза длинным черным штрихом, чтобы оттенить зеленый цвет, пудра — почти белая, губы — ярко-красные. Надела розовые сандалии на высоком каблуке. Посмотрелась в зеркало. Что бы такое добавить? Нужна маленькая деталь. Какой-нибудь аксессуар. Ну-ка… Она закатала рукава куртки, надела короткие кожаные перчатки, не доходящие до запястья, и прицепила на отворот крупную брошку. Отступила на шаг. Отлично.

Повесила на локоть большую сумку, качнула разок-другой. Вообще великолепно!

Длинный черно-белый шарф, темные очки.

Вперед, к новым свершениям!

Гортензия добралась до «Скетча» на такси. Вышибала пропустил ее без очереди: «Hi, honey! Все такая же красавица, такая же сексапильная!..» Она в ответ одарила его ослепительной «кошачьей» улыбкой, из тех, что сражают наповал. Вот именно, она красавица и сексапильная и сама это чувствует на каждом шагу. Прекрасный вечер, все сегодня прекрасно, только на сердце по-прежнему тяжело. Тяжело и пусто. «У меня 87 %, мое платье — проект года», — напомнила себе Гортензия, чтобы взбодриться, и, переступив порог, качнула бедрами, чтобы отделаться от тяжести и пустоты.

В дверях она столкнулась с мужчиной. Тот извинился и с сомнением спросил: «Мы знакомы?» — «Старая уловка!» — отрезала Гортензия. Он улыбнулся. Внимательно осмотрел ее с головы до ног. Снова улыбнулся — коротко и сухо.

— Мне нравится, как вы одеты. Это вы сами все подобрали?

Гортензия посмотрела на него ошарашенно.

— Я имею в виду черное платье, молнии спереди и сзади, джинсовая куртка на размер меньше, короткие перчатки, брошка, шарф…

Гортензия вытаращила глаза.

— Ну да… Платье — моя модель… Для «Эйч энд Эм», — солгала она решительно, — они мне заказали. Это будет гвоздь зимней коллекции.

Собеседник окинул ее уважительным взглядом.

— Но ведь вы еще так молоды…

— И что с того?

— Да, правда. Глупость я сказал.

— Да уж.

— Я работаю в «Банана Репаблик». Руководитель отдела дизайна. Мне очень нравится ваш стиль… У меня к вам деловое предложение. Приходите к нам работать на пару месяцев. Ваша задача — генерировать идеи. Оплатой не обидим.

— У вас есть визитка?

— Держите!

Он протянул ей карточку. Имя, должность, «Банана Репаблик».

— Можно я оставлю ее себе?

— Вы мне не ответили.

— У меня есть агент. Позвоните ему, обговорите все условия.

— Как его зовут? Дайте мне его номер, я ему позвоню завтра с утра. Приступать нужно будет в июле. Сможете?

Гортензия продиктовала телефон Николаса. До завтрашнего утра она едва успеет его предупредить.

— Он занимается всеми моими контрактами.

— У вас найдется минутка посидеть, поговорить?

Гортензия соображала. Человек с виду порядочный, визитка выглядит вполне солидно…

— Меня ждет подруга. Я только предупрежу ее, подождите меня у бара, хорошо?

Она отошла, проверила, что он не смотрит ей вслед, завернула в туалет и, запершись, позвонила Николасу.

— Мне предлагают работу на лето! Я нашла, нашла! Два месяца в «Банана Репаблик», рисовать модели! Представляешь? Не таскать коробки, не клеить этикетки, а работать над новой коллекцией! Скажи, Нико, это же фантастика!

С ума сойти, а я-то не хотела сегодня никуда ходить! Собиралась просидеть весь вечер дома!

Николас потребовал подробностей.

— Больше ничего не знаю. Я ему наплела, что ты мой агент, он завтра тебе позвонит насчет оплаты, условий и так далее. Перезвонишь мне потом сразу, ладно? Ущипни меня, ущипни, мне самой не верится!

— Вот видишь, красавица, а ты вешала нос! Я же тебе говорил — в мире моды все может перемениться в любой момент.

— Надо все-таки подождать, пока все будет подписано. Ты, главное, распиарь меня ему как восходящую звезду, пусть у него слюнки потекут!

— Кого вы учите!

Гортензия вернулась к бару. Собеседник уже ждал ее. Он представился: Фрэнк Кук. Высокий, сухощавый, с тонким лицом, с проседью на висках и взглядом острым, как у барышника. На вид лет сорок — сорок пять. Темно-синий пиджак. На пальце обручальное кольцо.

— Только недолго, у меня потом еще встреча, — заявила Гортензия, усаживаясь напротив на высокий табурет с красной спинкой в форме сердца.

Ее апломб произвел на Кука должное впечатление. Он заказал бутылку шампанского.

— Вам уже приходилось работать в крупной компании?

— Я, конечно, еще молода, но опыт у меня уже есть. Последний раз я работала с магазином «Харродс». Оформила две витрины, лейтмотив — модный аксессуар. Я занималась всем от и до, дизайн, постановка… Получилось шикарно. И мое имя было написано на всю витрину: Гортензия Кортес. Эти витрины простояли два месяца, мне сделали кучу предложений. Сейчас мы с моим агентом как раз их разбираем.