Поколение А - Дуглас Коупленд

– Зак, я думаю, тебе надо знать, что я – сборная виртуальная личность, результат обработки данных от пятнадцати разных ученых, загружающих информацию в системный генератор персоналий. Я не настоящая женщина. Я вообще не женщина.

Блин. Я едва не сгорел со стыда.

– Весело тут у вас.

– Мы вообще-то не веселимся. Мы здесь работаем, а не развлекаемся.

– Тогда, может, ты как-нибудь изменишь голос? А то мне представляется этакая сексапильная красотка, и я волнуюсь.

– А если так? – Теперь вместо голоса Лайзы звучал голос Рональда Рейгана.

– Уже лучше.

– Ладно, Зак. Мне бы хотелось, чтобы мы подружились. Как спорить с Рональдом Рейганом? Это все равно что

давить сапогами цыплят. Не зря же он правил планетой на протяжении восьми лет.

– Спасибо.

– Не за что.

– Только кормят у вас тут погано.

– Да, с виду оно не особенно аппетитно. Но пусть тебя утешает, что ты помогаешь науке. Ты герой, Зак.

– Никакой я не герой. А что будет дальше?

– Мы возьмем у тебя еще крови, но ты молодой и здоровый, тебе это не повредит.

– Что значит «еще»? – Я принялся осматривать руки и ноги в поисках следов от иголок.

– Не волнуйся, Зак. Наши новые технологии забора крови абсолютно незаметны и безболезненны.

– Что не может не радовать.

Я встал с кровати, подошел к столу и отломил крошечный кусочек от ромбика зеленого желе, одиноко лежащего на тарелке. На вкус – как йогурт из брокколи.

– И долго мне тут сидеть?

– Наверное, две-три недели. Может быть, месяц.

– Я тут рехнусь.

– Ты помогаешь своей стране, Зак, – сказал Рональд Рейган. – Я знаю, ты нас не подведешь.

– Хотя бы поставьте мне телевизор.

– Извини, Зак. Телевизор нельзя.

– Ну, тогда игровую приставку. Журналы… компьютер… может быть, даже какие-то книги.

– У тебя не должно быть никаких носителей информации. Нужно, чтобы ничего не влияло на твое настроение.

– Да, я заметил. Вплоть до этикеток на трусах и ярлыков на мебели.

В ответ – тишина.

– То есть мне теперь целый месяц сидеть в четырех стенах и дохнуть от скуки?

– Мы еще пообщаемся, Зак. И не раз. Мне было приятно с тобой познакомиться.

– Большое спасибо, Рональд.

– Я в тебя верю, Зак. Я огляделся и сказал:

– Знаешь, что? Пойду-ка я лягу, чтобы вам было удобнее распылять мне в лицо этот ваш цэрэушный снотворный газ.

Я лег на кровать и, наверное, в первый раз с той минуты, как меня укусила пчела, более или менее четко обдумал все недавние события. Этот извращенец Чарли с его веб-камерой… блин. Теперь, как я понимаю, весь мир видел Зака во всей красе. Конечно, там есть что показать, и тем не менее… Для того чтобы справиться с этой мыслью, я применил самый действенный инструмент, данный нам матерью-природой для защиты нашего эго: решил положить на все с прибором*.

* Для меня этот прием всегда работает безотказно. Забить на все – это действительно очень бодрит и освежает. Например, не так давно у меня как раз случился период, когда мне все было по это самое место, и я целую неделю ходил с подведенными глазами и одевался в лохмотья. В конечном итоге: от баб нет отбоя. Я вламывался в ночные магазины и со всей дури бился плечом в витрины в попытке расколотить стекло… где-то, наверное, даже остались записи моих безобразий, снятые скрытыми камерами систем безопасности. В конечном итоге: от баб нет отбоя – плюс репутация крутого парня. Так что я могу много чего рассказать о роли подхода «забей на все» в процессе естественного отбора, мистер Дарвин. – Примечание Зака.

Нов своей стерильной одиночной камере, в лаборатории повышенной безопасности глубоко под землей в Северной Каролине, я потихоньку сходил с ума. Дрочить или не дрочить ? Позже.

Я сказал Рональду Рейгану:

– Можете выкачать из меня хоть всю кровь, мне плевать. Спокойной ночи. Или приятного дня. Или что там у вас сейчас.

Прошел почти месяц. С каждым днем вкус желейных ромбиков становился все лучше и лучше. А потом меня выставили на улицу, без церемоний. Сказали, чтобы я выбрал себе одежду из гардероба в бюро находок – или из ассортимента нарядов, используемых для программы защиты и перемещения свидетелей? Я без понятия. Я взял винтажные камуфляжные штаны времен войны в Персидском заливе и тельник без рукавов, как у моего любимого аватара в «MarineWarp3: Проклятие морпехов».Лучшая стрелялка всех времен и народов. Меня привезли к самолету. Это был старенький военно-транспортный С-141 Starlifter, который выглядел так, будто его прикупили по дешевке на гаражной распродаже: весь какой-то ободранный, засаленный, в многочисленных вмятинах. Внутри пахло, как пахнет в благотворительных магазинах Армии спасения – не хватало только разрозненных столовых приборов и плюшевых зверей в пятнах засохшей блевотины.

Во время полета я поинтересовался: «И что теперь? Я свободен? Или меня ждет увлекательная карьера пожизненного подопытного кролика? Я смогу жить нормальной жизнью?» Никто из моих провожатых так и не удостоил меня ответом.

Мы приземлились в муниципальном аэропорту Оскалусы На улице был настоящий дубак. Если по Цельсию, то, наверное где-то около нуля. Хотя еще месяц назад у нас была зафиксирована рекордная жара. Никто не встречал меня в аэропорту. А я-то надеялся, что дядя Джей, старый сквалыга, все же расщедрится мне на такси. Едва я сошел с трапа, люк захлопнулся, и самолет сразу пошел на взлет. А я так и остался стоять, как дурак, рядом со взлетно-посадочной полосой. У меня было чувство, что меня высадили на необитаемый остров. Когда я был маленьким, здесь было, что называется, не продохнуть от самолетов. И еще я помню, как папа украл дорогущие солнцезащитные рейберы с приборной доски микроавтобуса с надписью на боку: «BASF: Защита посевов». А теперь сквозь трещины в асфальте пробивалась трава, и я заметил койота на южном конце взлетно-посадочной полосы.

Я вышел к шоссе и почти сразу поймал попутку до дома. Водитель, общительный мексиканец, всю дорогу заставлял меня распевать с ним на пару песни мариачи. Кузов его грузовика был завален мешками с луком. Я пытался поддерживать разговор, но с моим скудным испанским понял только, что лук – овощ неприхотливый, дешевый в выращивании и практически не требующий опыления. Потом водитель продал мне пакетик волшебных грибов. Всего за десять баксов. Старые добрые грибочки: вот вам, безмозглые пчелы.

Разумеется, пока я маялся на карантине, мне никто не сказал, что ролик о том, как голого Зака ужалила пчела, стал мировым хитом в Интернете. Мое скромное кукурузное поле было самым посещаемым местом на виртуальной карте Google Maps за всю историю этого ресурса. Изображение члена с яйцами, которое я сотворил среди кукурузных стеблей, стало популярным мотивом для татуировок. Мне это льстило. О, радость творчества! Ты – напиток богов!