Ураган - Пол Кворрингтон

— …и плавал вместе с Уильямом Дампиером. Потрясающе.

— Вполне возможно, — уклончиво ответил Мейвел. — Джентльмены удачи брали себе жен с островов, поэтому здесь так много людей с кожей кофейного цвета, как у Лестера. А вот во мне нет негритянской крови. Моя прапрапрабабка приплыла на корабле вместе с Дампиером.

— Вот это здорово! Плыть на корабле, полном пиратов! — воскликнула Гейл.

— А чем вы занимаетесь? — резко повернулась к девицам Беверли.

— Мы… — начала Гейл.

— …работаем в кабельной сети, — договорила Сорвиг.

— Она называется «Планета мужчин».

— Только мы ее между собой называем «Планетой долбоебов».

Никто ничего не понял, поэтому некоторое время в баре царило молчание.

— Это телевизионный канал для мужчин, — пояснила Сорвиг.

— Он показывает спортивные программы и всякие спортивные шоу, где эти долбоебы трындят о спорте, а по ночам — киношки, в которых много сисек, попок и всего прочего, — добавила Гейл.

— Но никакого секса, — снова встряла Сорвиг.

— Ни в коем случае, — подтвердила Гейл. — Похоже, эти долбоебы вообще никогда не трахаются.

— А вот мой опыт подсказывает мне обратное, — выразительно промолвила Беверли.

И все рассмеялись. А Беверли стало неловко за то, что у нее вдруг вырвалось это горькое признание, поэтому она махнула рукой в сторону телевизора и добавила:

— Ну что, давайте посмотрим, что там показывают.

— Сплошной хлам, — покачал головой Мейвел Хоуп.

— Послушай, если ты волнуешься, что они нам что-нибудь сообщат об урагане… — начал Джимми Ньютон.

— Я не волнуюсь.

— …так можешь не волноваться, — договорил Ньютон.

— Просто я не вижу смысла в том, чтобы тревожить остальных, — заметил Мейвел.

— Что будет, то будет, — прокурлыкал Лестер.

— Заткнись, Лестер. Прибереги это для своей очередной проповеди.

— Он изменил направление, — пояснил Ньютон.

— Нет, он приближается, — прошептал Лестер и, допив остатки пива, поднял руку, словно призывая в свидетели Господа. — «И воздвиг Господь на море крепкий ветер, и сделалась на море великая буря».

— Только этого нам не хватало, — пробормотала Гейл. — Стоило поехать в отпуск, и на тебе.

— «Возьмите меня и бросьте меня в море! — закричал Лестер. — И море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря».

— Ну ладно, довольно, — угрожающе произнес Мейвел.

— «И повелел Господь большому киту поглотить Иону; и был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи». Но дело не в этом, — уже спокойнее добавил Лестер.

— Никакого урагана не будет, Лестер.

— Нет, будет, Мейвел Хоуп, — возразил Лестер, ударяя по стойке с такой силой, что на ней подпрыгнули все стаканы. — И если бы ты не покидал остров в поисках плотских утех, ты бы знал, что он приближается. Ибо тогда бы ты ощущал его точно так же, как я.

— Ах ты его ощущаешь?

— Я чувствую его присутствие повсюду, сэр. Я ощущаю наводящую ужас силу и гнев Господа Бога. Пожалуйста, налей мне немного рома.

— Дело в том, что, насколько я понимаю, «Клэр» не заденет этот остров, — заметил Джимми Ньютон. — Я бы вам сказал больше, если хотя бы один из этих идиотских телефонов работал. Кстати! А у вас нет случайно приемно-передающей радио-установки?

— Есть, — ответил Мейвел и, сделав шаг назад, открыл дверцу шкафчика. — Вот здесь.

— Это что такое? — с изумлением уставился туда Ньютон.

— Радиоустановка, — ответил Мейвел.

— В каком таком музее вы ее раздобыли?

— Это радиоустановка, — повторил Мейвел.

— Это же детекторный приемник. Боже милостивый. О таком можно услышать только от Теда Мака в «Часе радиолюбителя»!

— Он отлично работает, — заметил Мейвел, поворачивая тумблер. Приемник был сделан из бакелита, из которого торчали стеклянные трубочки с проводочками, образующими крохотное соцветие. Мейвел подождал пару секунд, но ничего не последовало. — Подождите! — вспомнил он и, достав из-под стойки бара картонную коробку, которую Лестер всю дорогу в самолете держал в руках, разрезал на ней бечевку, вышвырнул пенополистироловую упаковку и извлек какую-то трубку. Внимательно изучив ее, особенно разъем со сложной системой ответвлений, он заявил: — Стоит только это вставить, и все будет прекрасно работать.

— Мистер Хоуп, — поинтересовалась Беверли, — если вы были так уверены в том, что урагана не будет, зачем же вы послали Лестера во Флориду?

Вместо ответа Мейвел приподнял брови и слегка кивнул в сторону Полли. Она уже присоединилась к Мейвелу за стойкой и разбирала там какие-то накладные, поэтому заметила его жест.

— Нет ничего важнее, чем удобство и безопасность постояльцев, — заявила она. — И Мейвел тоже так считает. Не правда ли, Мей?

Хоуп мрачно кивнул. И Полли порывисто поцеловала его в щеку.

— Именно поэтому он сейчас включит телевизор, — добавила она.

— Ладно-ладно, посмотрим, что к чему.

Мейвел взял пульт дистанционного управления и, направив его на телевизор, нажал на кнопку включения. После чего начал переключать каналы, и яркие изображения стали чередоваться с серыми статическими полосами. На экране то и дело появлялись игроки в бейсбол, женщины в купальниках и какие-то мужики, запихивающие себе в рот неизвестных пушистых животных.

— Что это? — изумленно воскликнули девушки.

Наконец на экране появилась карта Карибского моря, и Мейвел отложил пульт в сторону. Всю карту пересекала ровная линия, в центре которой располагался маленький значок, показывавший, что ураган «Клэр» в настоящий момент находится далеко в море. Влево от него уходила пунктирная линия, показывавшая вероятное направление его движения.

— Ну, что я тебе говорил? — повернулся Джимми Ньютон к Колдвелу. — Надо было ехать на Кубу.

— Черт, — выругалась Беверли.

— А что я тебе говорил? — осведомился Мейвел Хоуп. — Видишь, Лестер?

— Я вижу только карту и какие-то черточки, — ответил Лестер.

— Ну, это успокаивает, — заметила Сорвиг.

— Хотя здесь и не предвидится никаких молодых людей, — добавила Гейл, и обе девицы, допив свои коктейли, попрощались.

— Ладно, — промолвил Джимми Ньютон, слезая с табурета, — пойду попробую узнать, как выбраться с этого проклятого острова.

— Думаю, вам следует успокоиться, сэр, — крикнул ему вслед Мейвел. — Отсюда и в хорошую погоду непросто выбраться. Похоже, вы и впрямь огорчены, — повернулся он к Беверли и Колдвелу.