Z - значит Зельда - Тереза Энн Фаулер

— Медовый месяц — достойное оправдание. Итак, детка, я знаю, что у тебя с мальчиками гораздо больше опыта, чем было у меня в твоем возрасте…

— Как и в любом другом, — поддразнила я. — Папочка сказал: «Выходи за этого отличного малого Бринсона», а ты ответила: «Да, сэр».

— Это немного упрощенный взгляд. Но так или иначе, есть вещи, которых ты, возможно, не знаешь, но должна узнать перед первой брачной ночью.

— Тебе мама поручила этот разговор?

— Я сама вызвалась, но она согласилась, что это разумно.

— Уж конечно. Она сама, наверное, уже позабыла, что вообще происходит с девушкой в первую брачную ночь.

— У тебя и впрямь по жилам течет кровь с перцем. В кого бы это?

— Наверняка в Мэхенов. Сейры — угрюмая шайка. А вот мама была очень бойкой, пока папаша не посадил ее на поводок.

— Отцы должны присматривать за дочерьми, это их долг.

Я поразмыслила над ее словами. Наш отец неукоснительно следовал долгу, как и отцы моих друзей. Кто-то помягче, кто-то — построже, но каждый из них был безоговорочным главой семьи. На ум приходило только одно исключение: семья Элеанор Браудер, в которой, судя по всему, что я видела, оба родителя были в равной степени у руля. Миссис Браудер никогда не игралась с полуправдами, как все другие матери, в том числе моя. В этом не было необходимости.

Вообще-то, порой поведение миссис Браудер приближалось к возмутительному. Однажды, когда я была в гостях у Элеанор, она сказала, что хотела бы оказаться на нашем с Элеанор месте и если бы не возраст и ее нынешний долг, выступала бы за право голоса для женщин и распространяла брошюры Маргарет Сэнгер в домах среднего и высшего класса. Она считала, что в этих домах должны знать реальность жизни.

— Эти женщины почему-то верят, что только бедняки страдают венерическими заболеваниями. А я могу назвать с полдюжины наших соседок, которые лечились от «женского недомогания», а на самом деле от гонореи, которую получили от своих неверных мужей, заразившихся в публичном доме!

— Мама, Господи помилуй!

Мы, девочки, необязательно возражали против подобного прогресса. Скорее, он нас просто не волновал. Далекие от политики, мы были молоды, красивы и популярны. Ни у кого не возникало желания стать феминисткой, которой мечтала быть миссис Браудер, что огорчало и разочаровывало бедную женщину.

— Но тебя-то судья никогда не третировал. Тильда говорит, ты была идеальным ребенком, — обернулась я к сестре.

— У меня в жилах течет холодная вода. Иногда слишком холодная. — Сестра нахмурилась. Мама говорила, у Марджори случались приступы хандры, она по нескольку дней не вставала с постели. Я же страдала только приступами гнева, которые обычно длились не больше нескольких минут, хотя иногда растягивались на пару часов. Тутси была «себе на уме, но в конце концов одумывалась». Тони был «чувствительным». Только Тильда удостоилась лестной характеристики — она была «исполнительным ребенком».

— Так что ты говорила? Про брачную ночь…

— Ты должна знать: есть так называемый «супружеский долг», который ты будешь выполнять вначале в первую ночь, а затем, в зависимости от мужчины, чаще или реже на протяжении всего брака. Его цель — производство потомства, но многие пары верят, что этот процесс… приносит наслаждение. — Она залилась краской. — Особенно приятным этот процесс находят мужчины, поскольку их тела устроены… ну, более подходящим для этого образом.

Я широко распахнула глаза и притворилась, что с трепетом внимаю наставлениям Марджори, которая описала мужские гениталии и их реакцию на возбуждение, затем рассказала, что мужчина делает с этими возбужденными гениталиями и как на это должна реагировать женщина. Наконец она замолчала и посмотрела на меня.

— Просто завораживающе! — воскликнула я и поджала губы, пытаясь скрыть улыбку.

На лице Марджори отразилось понимание.

— Ах ты чертовка! Ты все это уже знала, да?

— Но мне никогда не рассказывали об этом так подробно.

— Острый перец, — покачала головой Марджори.