+ тот, кто считает - Алекс Форэн

«Да уж, считаешь сказкой, – подумала Сэнди. – Да ты, похоже, убить готов за этот талисман».

– Действительно, не густо, – согласился Леонард. – Ну что ж, давайте я расскажу, что знаем мы, и, может, вы сможете вспомнить что-то еще.

– Давайте! А то память, знаете ли, такая штука: никогда не знаешь, какой фокус выкинет, – загадочно проговорил индеец.

– А еще многие путают свое воображение с памятью, – не пытаясь скрыть недоверие, проговорила Сэнди. – Ведь о том, что талисман состоял из трех частей, стало известно только из найденного нами письма.

Чучо улыбнулся в ответ так, словно она произнесла тончайший из комплиментов:

– Европейцам – возможно. Но это – инкский талисман. А я, как и моя мать, – инка… Итак, – обратился он вновь к Леонарду, – ваша очередь.

Вопреки желанию Сэнди скрыть все, что им было известно и уйти, Лео поведал Чучо об успехах, достигнутых в расследовании. Фотограф уже не делал вид, что ему не интересно, но, как и в начале их встречи, его основной реакцией было то и дело повторяющееся «угу».

– …Так что, – заканчивал повествование Леонард, – вы – второй из потомков Писарро, с кем нам удалось встретиться. Ибрагима аль-Пизари нам пока разыскать не удается, а Антуан Писарро от встречи отказался. Боюсь, если провидение или какая-то третья сила не вмешаются в ход нашего расследования, мы окажемся в очень затруднительном положении.

– Третья сила, говорите… – Чучо хитро прищурился. – А где письмо? Вы обещали показать мне его, – он понизил голос, крокодильим взглядом уставившись на портфель, который Лео, войдя в студию, прислонил к торцу дивана.

– Ну что же, – вступила в разговор Николь, – мы, действительно, обещали показать вам его. И я по-прежнему надеюсь, что оно натолкнет вас на какое-нибудь воспоминание или идею, – она обворожительно улыбнулась.

– Непременно… – Чучо коварно заулыбался, а его глаза заблестели. – И, знаете, мадмуазель, я, кажется, уже начинаю припоминать кое-что.

– Мадам, – вполголоса, скрывая раздражение, поправил его Леонард.

– О, прошу прощения… мадам! – казалось, индеец издевался. – Однако это же не влияет на демонстрацию письма?

– Хорошо, – Леонард поднялся, взял портфель. – Помогите мне, пожалуйста.

Он принялся раздвигать кружки, чтобы освободить место для портфеля. Чучо с удивительным проворством соскользнул с кресла, и мигом расчистил журнальный столик.

– Вуаля! – фотограф рассмеялся в своей нервной манере.

«И он утверждает, что не интересуется историей семьи! Да руки вон как трясутся», – наблюдала Сэнди за происходящим.

Однако индеец не сделал ни единого движения, чтобы рассмотреть появившийся на столе лист бумаги.

– Это не серьезно, – резко заметил он. – Дешевая ксерокопия, которую может изготовить любой школьник, написав псевдоисторические каракули. Покажите оригинал.

Это было произнесено настолько категорично, что стало понятно – без оригинала разговор будет мгновенно закончен. После секундного колебания Леонард вновь открыл папку, и перед глазами фотографа предстал старинный документ. На этот раз Чучо буквально задрожал.

– Вот как! – бормотал он себе под нос, стоя на коленях перед столиком. – Письмо Хасинте… Вот она, уака… Ля серпьенте… А можно мне его отсканировать? Наверху, в лаборатории?

– Нет! – мгновенно отрезала Сэнди.

– Не стоит, – подтвердил Леонард. – Дело в том, что документ, как вы могли заметить, в плохом состоянии...

– Я буду очень осторожен.

– Письмо официально принадлежит другой организации, мы же позаимствовали его лишь на время, под строжайшим запретом копировать или переписывать, – на ходу сочиняла Николь, – поэтому мы не можем подвергать его опасности. Копия, которую вы видели, делалась на специальном оборудовании. Извините, Чучо.

– Ну, что ж, нельзя так нельзя. Мне просто было любопытно, – как ни в чем не бывало, проговорил, поднимаясь с колен, Гузман. – Кстати, я показывал вам свои работы?

– Еще не успели, – Сэнди по-прежнему внимательно следила за каждым его жестом. – Но вы, кажется, говорили, что вспомнили нечто!

– Ах, точно! Чуть снова не забыл, – гостей снова оглушил истерический хохот фотографа. – Я вспомнил про одного своего родственника. Вы о нем тоже вспоминали.

– Кажется, он морочит нам голову, – наклонившись к сидевшей рядом Николь, тихо проговорила Сэнди.

Николь чуть заметно пожала плечами в ответ.

– Чучо, прошу вас! Скажите, наконец, что вы вспомнили, иначе вы просто сведете нас с ума! – простонала Сэнди голосом светской барышни, умоляющей рассказать последнюю сплетню.

Это неожиданно сработало.

– Да-да, конечно, – будто спохватился хозяин, выпрямился в своем кресле и принял очень серьезный вид. – Я вспомнил, что некоторое время назад мне позвонил некий мужчина и представился моим дальним родственником. В нашем с ним разговоре и речи не было о талисмане, он просто хотел собрать всех живущих в данное время прямых потомков Писарро. Но знаете, я, хоть и в курсе истории моего предка, не фанат всех этих исторических родственных посиделок, – еще одна порция неожиданного смеха заставила Сэнди вздрогнуть. Как и прежде, смех резко оборвался. – В общем, я обещал поддерживать с ним связь. И ваш визит – отличный повод, чтобы братец, или кем там он мне приходится, не решил, что я не держу обещаний. Кстати, его зовут Антуан.

– Антуан Писарро сам звонил вам?! – быстро спросила Сэнди.

– А что в этом такого? Он же не папа Римский – почему он не может позвонить мне?! – обиделся индеец. – Между прочим, мне звонят настоящие звезды!

– То есть, вы хотите сказать, что у вас имеется номер его телефона? – не обращая внимания на обиженный тон индейца, спросил Леонард.

– Ну, конечно… То есть, был где-то. Нужно поискать…

– Тогда мы будем очень признательны, если вы поищете и дадите нам его.

– Э-э-э… Это невежливо, – Чучо хитро заулыбался, – лучше я сам его наберу. Расскажу про вас. А то, я смотрю, он не очень-то расположен общаться с вами.

– Хорошо, но, на всякий случай, мы бы предпочли иметь его телефон, – настаивал Лео.

– Давайте так: вы продиктуйте мне свой номер, и я попрошу Антуана перезвонить вам. А то, знаете ли, я не могу раздавать чужие номера без ведома хозяев, – индеец назидательно покачал головой.

– ОК, записывайте, – Лео продиктовал номер своего мобильного телефона. – Но не могли бы вы позвонить ему прямо сейчас? Для нас это очень важно.

– Конечно! – Чучо, забывший, казалось, о том, что номер еще нужно было где-то разыскивать, вытащил из кармана брюк телефон. – Уже звоню!

Улыбаясь, он встал и раскачивающейся походкой направился к подиуму.

Оттуда было совершенно не слышно, что он говорит. Гости же, пока хозяин важно прохаживался с трубкой в руке, устроили маленький совет: