Женский хор - Мартин Винклер

Едва я лег в постель, у меня возникла куча вопросов к Морли. Например, имеет ли он понятие, кто эти бандиты, которые ворвались в его заведение вслед за дочкой Чодо? Он наверняка пытался выяснить. Я знаю Морли. Поразмыслив, он точно решит, что избить их и вышвырнуть на улицу под дождь недостаточно. Надо попробовать узнать, кто их послал.

Должно быть, Морли знает много больше меня.

Я мысленно вернулся к тому, что произошло, и в поисках ключа к разгадке вспомнил все подробности.

В тех трех мужчинах не было ничего примечательного. Если иметь деньги, можно нанять тысячу таких. Странно только, что они дерзнули вломиться в заведение Морли Дотса. Местные профессионалы никогда бы этого не сделали. У этих троих было городское произношение. Значит, они не профессионалы. Во всяком случае, не знакомы с жизнью улицы. Хотя преступление, несомненно, их профессия.

Ничего не понимаю. Кто нанимает бандитов, которым по роду работы не приходится мотаться по улице? Только священники и обитатели Холма. Версия со священником настолько бредовая, что я пока ее отмел и решил сначала рассмотреть вторую.

Сумасшедший с Холма? Там у него отличная возможность наблюдать за передвижением будущих жертв. Я попытался припомнить, как выглядел старый гнусняк, который отрыгивал бабочек. Он не похож на жителя Холма.

А карета? Я вспомнил ее, правда, в общих чертах. Большая, черная и нарядная. Изготовлена на заказ, запряжена четверкой лошадей. Серебряные украшения. У убийцы есть деньги.

Таких карет немного.

Пятнадцать минут я боролся с собой, но исход борьбы был предрешен. В конце концов я сел, спустил ноги с кровати, встал и поспешил вниз. Прощайте, добрые намерения. Я надел плащ и (о чудо из чудес!) шляпу. Шляпа принадлежала Дину. Не думаю, что он будет по ней скучать.

Плоскомордый подошел посмотреть, чем я занимаюсь.

– Я выйду погулять. Ненадолго. – Я сердито взглянул на закрытую дверь маленькой гостиной. – Скажи Дину, что, если, когда я вернусь, кот будет еще здесь, они оба вылетят на улицу под дождь.

* * *

Я отправился навестить приятеля. Его зовут Плеймет. Он черный как уголь и почти трехметрового роста, такой крупный, что даже Плоскомордому стало бы не по себе. Но Плеймет кроток как ягненок и к тому же верующий. Он торгует лошадьми. Плеймет передо мной в долгу. Когда мы делали лишь первые шаги на своих поприщах, я спас его от мошенников.

Я не перестаю ему удивляться. В какое бы время я ни пришел, кстати или нет мой приход, он всегда рад меня видеть. Вот и на этот раз тоже.

– Гаррет! – прогремел его голос, как только я вошел в конюшню.

Он бросил скребницу, пошел мне навстречу и заключил меня в свои железные объятия. Отпустил он меня, только когда я застонал, словно волынка.

– Черт возьми, Плеймет, иногда я жалею, что ты не женщина. Только ты встречаешь меня с таким пылом.

– Сам виноват. Приходи почаще. Может, я немного поостыну.

– Да. Тяжелый был год. Я забросил друзей.

– Особенно крошку Майю.

Я тут же забыл о цели своего прихода:

– Ты видел Майю? Я думал, она уехала из города.

– Она тут бывала. Приходила мне помогать, она любит лошадей.

– Я слышал, что у нее что-то случилось. Его взгляд поведал мне больше, чем могли бы сказать слова. Майя плакалась Плеймету в жилетку. Мне стало стыдно смотреть ему в глаза. Он проговорил:

– Я слышал, у тебя кругом неприятности. И с мисс Тинни. И с какой-то Уингер. Я договорил за него:

– Да. У меня особый подход к девушкам. И этот подход неправильный.

– Проходи, садись. Я приберег небольшой бочонок. На несколько глотков нам, пожалуй, хватит.

Это меня устраивало, только пойло будет теплым. Плеймет любит теплое пиво. Я предпочитаю холодное, такое, что вот-вот превратится в кусочки льда. Но все же пиво есть пиво. Я был готов выпить литров десять. Я примостился на старом седле и взял из рук Плеймета большую оловянную кружку. Свою он плюхнул сзади на козлы.

– Беда в том, – произнес он, – что девчонки взрослеют и им становится нужна не только развлекуха.

– Я знаю.

Черт возьми, они взрослеют, а я старею.

– Не обижайся. Из меня прет проповедник. Это я тоже знал. Давным-давно, когда я спас его от мошенников, он хотел пойти по религиозной части, по мне это то же самое мошенничество. Он стал бы хорошим священником, но не очень бы преуспел. Танфер – город тысячи культов. И всегда находится множество разочарованных верующих, которые желают учредить тысячу первый. Плеймет оценил положение и решил, что он не настолько бесчестен и циничен, чтобы взяться за такое дело. Религиозность не мешает Плеймету быть практичным.

– Проповедник прав, Плеймет. И возможно, он-то мне и нужен.

– У тебя затруднения?

– Да.

– Я так и подумал, как только тебя увидел.

Просто гений! Перед Плейметом у меня такая же вина, как перед Морли. Я прихожу к ним, лишь когда нуждаюсь в их помощи.

Я дал себе слово в будущем поступать лучше.

Правильно, Гаррет. Пригнись! Прямо над головой летит свинья.

Я выложил Плеймету все. Ничего не утаил. Мой рассказ огорчил его до глубины души. Я даже жалел, что не опустил некоторые подробности.

– Кто на такое способен, Гаррет? Убивать маленьких девочек! Девочки были не маленькие, но это не важно.

– Не знаю. Собираюсь выяснить. Я подумал, что ты можешь мне помочь. Эта карета на улице у заведения Морли была не старая и явно не наемная. Мне кажется, другой такой не найти. Она может сравниться только с каретой Чодо Контагью. И то Чодова карета не так пышно украшена серебром.

Плеймет хмурился при каждом упоминании о Морли Дотсе. Плеймет осуждал Морли. Когда я помянул Чодо, Плеймет опять сдвинул брови. Если бы Плеймет составлял список неприятных ему людей, Чодо Контагью был бы в этом списке первым номером. Плеймет считает Чодо причиной общественных зол, а не их следствием.

– Карета сделана на заказ?

– Вероятно, да.