А порою очень грустны - Джеффри Евгенидис

— А твой отец чем занимается? — спросил Леонард.

Мадлен замешкалась — он застал ее врасплох.

— Раньше в колледже преподавал, — ответила она. — Теперь на пенсии.

— Кто он был? Профессор?

— Он был президентом.

Леонарда передернуло.

— Ого.

— Да это так, небольшой колледж. В Нью-Джерси. Называется Бакстер.

Вошла Эбби за стаканами. Леонард помог ей снять их с верхней полки. Когда она вышла, он снова повернулся к Мадлен и сказал так, словно ему было плохо:

— В «Вагонетке» в эти выходные идет фильм Феллини. «Амаркорд».

Мадлен взглянула на него, желая подбодрить. Чувства ее можно было описать всевозможными словами, вышедшими из моды, книжными словами, такими, как «трепетный». Но у нее были свои правила. Одно правило состояло в том, чтобы ждать, пока парень сам ее пригласит, а не наоборот.

— По-моему, в эту субботу идет, — сказал Леонард.

— В эту субботу?

— Тебе нравится Феллини?

Ответ на этот вопрос, по мнению Мадлен, не являлся нарушением ее правила.

— Хочешь узнать одну вещь? Мне стыдно, но я в жизни не видела ни одного фильма Феллини.

— Надо тебе посмотреть, — сказала Леонард. — Я позвоню тебе.

— Хорошо.

— У меня твой телефон есть? А, ну да, есть. Тот же, что у Эбби.

— Хочешь, я тебе запишу? — предложила Мадлен.

— Не надо. У меня есть.

И он, словно бронтозавр, поднялся и занял свое место среди верхушек деревьев.

Остаток недели Мадлен каждый вечер не выходила из дому, ожидая звонка Леонарда. Возвращаясь после обеда с занятий, она допрашивала соседок, чтобы выяснить, не звонил ли он, пока ее не было.

— Вчера какой-то парень звонил, — сказала в четверг Оливия. — Я в душе была.

— Почему ты мне не сказала?

— Извини, забыла.

— Кто это был?

— Он не сказал.

— Голос не как у Леонарда был?

— Не обратила внимания. Я вся мокрая была.

— Ну спасибо — могла бы и спросить, что передать.

— Ну извини-и, — протянула Оливия. — Господи. Мы всего-то две секунды разговаривали. Он сказал, перезвонит.

И вот сегодня, в пятницу вечером — в пятницу вечером! — Мадлен отказалась пойти с Эбби и Оливией — решила остаться дома и ждать звонка. Она читала «Фрагменты речи влюбленного» и восхищалась тем, как это напоминало ее жизнь.

Ожидание

Ожидание. Тревожное смятение, вызванное ожиданием любимого существа (свидания, телефонного звонка, письма, возвращения) и его мелкими задержками.

…Ожидание — это заклятие: я получил приказ не двигаться. Ожидание телефонного звонка сплетается таким образом из мельчайших запретов — бесконечно мелких, вплоть до полупостыдных; я не позволяю себе выйти из комнаты, сходить в туалет, даже позвонить (чтобы не занимать аппарат)…

Ей было слышно, что в квартире внизу работает телевизор. Спальня Мадлен выходила на купол Капитолия штата Род-Айленд, ярко освещенный на фоне темного неба. Отопление, которое они не могли регулировать, по-прежнему работало, батарея впустую постукивала и шипела.

Чем больше она об этом думала, тем лучше Мадлен понимала, что слова «предельное одиночество» не просто позволяют описать ее чувства к Леонарду. Они объясняют, как она чувствовала себя всегда, когда влюблялась. Они объясняют, что такое любовь, а может быть, даже и то, в чем тут подвох.

Зазвонил телефон.

Мадлен приподнялась в постели. Загнула страницу, на которой остановилась. Выждала, сколько сумела (три звонка), прежде чем снять трубку.

— Алло?

— Мадди?

Это звонил из Приттибрука Олтон.

— А. Привет, пап.

— Что-то ты не очень рада.

— Я занимаюсь.

В своей обычной манере, не тратя слов, он перешел к текущим делам:

— Мы с матерью тут как раз обсуждали планы насчет твоего выпуска.

На секунду Мадлен подумала, что Олтон имеет в виду обсуждение ее будущего. Но тут она поняла, что речь идет просто об оргвопросах.

— Сейчас апрель, — сказала она. — Выпуск в июне.

— Мой опыт подсказывает, что в университетских городах гостиницы бронируют за несколько месяцев. Так что нам надо решить, что делать. Значит, так, варианты такие. Ты слушаешь?

— Да. — И Мадлен тут же начала отключаться.

Она снова сунула ложку в банку с арахисовым маслом и поднесла ко рту, на этот раз просто облизывая.

В трубке голос Олтона говорил:

— Вариант номер один: мы с матерью приезжаем вечером накануне церемонии, останавливаемся в гостинице, а с тобой идем на ужин в день выпуска. Вариант номер два: приезжаем утром в день церемонии, завтракаем с тобой, потом уезжаем после церемонии. Нас оба расклада устраивают. Выбирай ты. Только позволь мне разъяснить, какие плюсы и минусы в каждом.

Мадлен собиралась было ответить, как по параллельному телефону заговорила Филлида.

— Привет, моя хорошая. Надеюсь, мы тебя не разбудили.

— Нет, не разбудили, — рявкнул Олтон. — Одиннадцать часов — для студента не поздно. Особенно в пятницу вечером. Э, а что ты вообще делаешь дома в пятницу вечером? У тебя что, прыщ вскочил?

— Привет, мам, — сказала Мадлен, не обращая на него внимания.

— Мадди, милая, мы делаем ремонт у тебя в спальне, я у тебя хотела спросить…

— Вы делаете ремонт в моей спальне?

— Да, там надо все подновить. Я…

— В моей комнате?

— Да. Я думала там новый ковер положить, зеленый. Знаешь, такой приятный зеленый.

— Как же так! — воскликнула Мадлен.

— Мадди, мы уже четыре года ничего не трогали в твоей комнате — можно подумать, это храм какой-то! Мне бы хотелось иногда использовать ее для гостей, там же ванная встроенная. Не волнуйся, когда приедешь домой, она по-прежнему останется за тобой. Это всегда будет твоя комната.

— А как же мои обои?

— Они старые. Облезают.

— Обои я менять не позволю!

— Ой, ну ладно. Обои оставлю как есть. Но ковер…

— Прошу прощения, — сказал непререкаемым тоном Олтон. — Я позвонил, чтобы поговорить о выпуске. Фил, ты перехватываешь инициативу. С ремонтом вы как-нибудь в другой раз разберетесь. Так вот, Мадди, давай я объясню, какие тут плюсы и минусы. Когда твой двоюродный брат заканчивал Уильямс, мы все собрались на ужин после церемонии. И если помнишь, Доутс все время жаловался, что не смог пойти ни на одну вечеринку, — и ушел в середине ужина. Так вот, мы с мамой готовы остановиться на ночь — или на две ночи, — если нам удастся с тобой повидаться. Но если у тебя много планов, может, вариант с завтраком более разумный.