Париж - Эдвард Резерфорд

– Не знаю, – говорил иногда ее добрый дядя Марк, – как бы мы без тебя справились.

Разумеется, ключевой фигурой была Мари, и все вращалось вокруг нее. Она умела найти подход к каждому, кто работал в «Жозефине»: всегда была спокойна, внимательна, но при этом очень тверда, словно мать во главе большой семьи. Люди доверяли ей.

Мари ведала повседневной деятельностью магазина и работала с самыми крупными и именитыми поставщиками – модельерами вроде Шанель. Но вскоре одну небольшую, но очень важную обязанность она передала Клэр.

– Прошу тебя заняться поиском новых дизайнеров и производителей одежды. Тех, которые привлекут к нам девушек твоего поколения. Ты их ищешь, приводишь ко мне, после чего будем решать, сможем ли мы договориться.

Клэр находила их – кого в Париже, кого в провинции, а кого-то и в Италии. И затем сидела на совещаниях, которые они проводили с ее матерью, и видела, как быстро и умно Мари обнаруживала сильные и слабые стороны разных предприятий.

– Как это у тебя получается? – спросила она однажды у матери. – Ты же никогда не занималась коммерцией.

– Не знаю, сказать по правде. Должно быть, это у меня в крови. – Мать улыбнулась. – Значит, ты думаешь, что я справляюсь?

– Ты отлично знаешь, что справляешься!

Два года совместной работы незаметно для матери и дочери изменили их отношения. Теперь они действительно стали как сестры. Иногда у них возникали разногласия относительно того, взять нового поставщика или нет, какую цену назначить за товар. Когда такое случалось, они спорили, каждая пыталась доказать свою правоту, и хотя последнее слово было за Мари, она всегда уважала мнение и аргументы Клэр.

Но в одном они согласились сразу же. Универмаг «Жозефина» не состоялся бы без Марка в роли главного советчика.

– Самый опасный наш конкурент – «Галерея Лафайет». Этот магазин расположен рядом с нами и при этом гораздо больше нашего. Им очень грамотно управляют и постоянно обновляют ассортимент. Нет смысла пытаться скопировать все их отделы, например галантерейный. Мы способны конкурировать с ними, как и раньше, в области модной одежды за умеренную цену. Поэтому мы должны привлечь покупателя тем, как продаем товары, и тем, что у нас всегда представлены самые последние направления еще до того, как они войдут в моду! Мы должны следовать старинному правилу французских полководцев: нам нужна смелость, еще смелость, всегда смелость.

– Вы говорите об этом так, будто это театр! – смеялась Клэр.

– Но это так и есть! – восклицал Марк. – Большой магазин – это не просто место для покупок. Это событие. В нем должна быть драма и сюрприз, совсем как в театре.

И он это доказал. Деятельность «Жозефины» стала нескончаемой чередой сюрпризов. Теперь манекены выставлялись прямо в витринах. Но в этом универмаге витрины не только демонстрировали наряды – они рассказывали истории, как картины. Марк также создал галерею и в самом магазине, там показывали работы молодых художников. Каждый месяц в «Жозефине» происходило что-то такое, о чем говорили, что необходимо было увидеть, пока оно не исчезло. Другими словами, «Жозефина» стала сенсацией.

Косметический и парикмахерский салоны также произвели фурор среди покупательниц. Универмаг «Жозефина» превратился в такое место, куда молодые женщины стремились за новой короткой мальчишеской стрижкой, за стилем девчонки-сорванца.

К весне 1924 года Марк носился с новой темой для летнего сезона.

Олимпийские игры.

На самом деле событие было весьма примечательным. Античный праздник спорта возобновили не так давно, всего лишь в 1896 году. Первые Игры состоялись в Афинах, что было логично. С тех пор они проводились каждые четыре года, только война заставила пропустить очередной срок. Париж принимал Олимпиаду в 1900 году, за ним последовал Сент-Луис в Америке, потом дождались своей очереди Лондон, Стокгольм и Антверпен. Но теперь Олимпийские игры снова возвращались в Париж. По мнению французов, это стало новым доказательством – для тех, кому нужно было еще что-то доказывать! – что столица Франции является лучшим городом в мире.

У Марка уже были планы для витрин. Он хотел, чтобы там создали сцены из соревнований по бегу, плаванию и боксу, даже из велосипедных гонок. Ассортимент универмага в то лето собирались посвятить спорту, а к сентябрю и октябрю готовили спортивного фасона костюмы из твида и стильные дамские шляпки-клош в форме колокольчика.

Год обещал быть захватывающим. Все трое, Марк, Мари и Клэр, работали больше, чем когда-либо, и наслаждались каждой минутой, отданной общему делу.

В их жизни недоставало только одного.

– Пора бы вам, девочки, выйти замуж, – сказал однажды Марк, обращаясь к Мари и Клэр.

– Я уже была замужем, и очень удачно, – возразила Мари.

– Это вам нужно жениться, – выдвинула встречное предложение Клэр.

– Я слишком стар, – с улыбкой ответил ей дядя.

– Он слишком эгоистичен, – сказала Мари дочери.

– Это несправедливо, – заявил Марк. – Посмотрите, сколько всего я делаю для вас.

– Не могу представить, чтобы дядя Марк позволил жене перевешивать картины в его квартире, – заметила Клэр.

Марк подумал над этим.

– На кухне она может делать все, что захочет, – сказал он. – И вероятно, в спальне. У меня же все равно останется моя гардеробная. Но если серьезно… – Он обернулся к Клэр. – Твоей матери выпало огромное счастье выйти замуж за твоего отца, но вот уже пять лет, как его не стало. Ты не считаешь, что ей следует подумать о новом замужестве?

– Если захочет, то конечно, – согласилась Клэр. – Если найдет мужчину, который ей по-настоящему понравится. – Она посмотрела на мать. – Думаю, что это было бы прекрасно.

– У меня нет на это времени, – пожала плечами Мари.

И действительно, они были страшно заняты вплоть до самого мая – месяца, когда официально начинались Олимпийские игры.

Обычно к июлю Роланд де Синь приезжал в свой замок, чтобы провести там лето. Однако в этот год он задержался из-за Олимпиады. Игры как таковые его не очень интересовали, но в начале месяца в Сен-Клу целую неделю должны были играть в поло, а ближе к концу июля ожидались соревнования по конному спорту. Ради этого Роланд готов был немного отложить отъезд в поместье. И раз уж так вышло, то у него будет время и возможность сходить в Оперу, поэтому он купил пару билетов на самый конец сезона и сказал сыну, несмотря на протесты мальчика, что возьмет его с собой на балет.

– Это будет полезно для твоего образования, – заявил он с улыбкой.

В качестве компенсации, однако, Роланд сводил сына на стадион в западном пригороде Париже, посмотреть на соревнования по легкой атлетике. Они видели несколько увлекательных забегов, а кульминацией стал финал стометровки, золото в которой досталось британскому атлету по фамилии Абрахамс.