Красный дом - Марк Хэддон

– И что случится, если с тебя не снимут обвинения? – спросил Доминик.

– Маловероятно.

– Но все-таки? – Доминик видел, как неприятен Ричарду этот разговор, однако он слегка захмелел, а вытекающие из этого состояния преимущества появлялись редко.

– Можно предположить, что если кто-то проявил грубую небрежность, то его могут даже уволить. – Ричард не смог придумать иного способа закончить разговор без того, чтобы не дать понять – он этой темы избегает.

– Наверное, большинство таких дел улаживаются без суда – Доминик кусочком хлеба подобрал остатки кетчупа.

– Я бы предпочел, чтобы меня публично оправдали. К сожалению, это будет слово честного человека против слов лжеца и лицемера.

Подошла Луиза с яблочным пирогом в одной руке и чашей с ванильным мороженым в другой. Ричард медленно встал из-за стола.

– Схожу за тарелками.

Анжела поставила перед Бенджи груду грязных тарелок – ей хотелось, чтобы хотя бы один из сыновей приобрел навыки ведения домашнего хозяйства.

– Поставь их в посудомоечную машину. Осторожно, по одной зараз, ладно?

– Я помою всю жирную посуду в этой раковине, а ты помой бокалы в другой, хорошо? – предложила Дейзи.

– Давай поиграем в истории? – попросил Бенджи.

– Сосредоточься. Если разобьешь тарелку, я вычту ее стоимость из твоих карманных денег, – предупредила Анжела.

– В какие еще истории? – не поняла Дейзи.

– Ну, ты говоришь слово, я говорю слово, потом мама говорит слово, и так получается глупая история.

– Только чтоб в ней не было про какашки!

– Но мне нравятся такие истории!

– Мы знаем. – Анжела потрепала его по голове. – Но это твое личное пристрастие, и я не хочу, чтобы ты обсуждал его с нами.

– Ладно, тогда я начинаю.

– Давай.

– Однажды…

– Жил…

– Был…

– Мандарины…

– Нельзя сказать «был мандарины».

– Почему?

– Это грамматически неправильно.

– Ладно, тогда так: однажды жил-был…

– Грейпфрут…

– Но я хотел сказать – мандарин!

– Сейчас не твоя очередь. Тебе придется подождать, пока очередь дойдет до тебя, и только тогда ты скажешь что-нибудь забавное. Итак, однажды жил-был грейпфрут…

– Чьи…

– Штаны…

– Были…

– Сшиты…

– Белкой…

– Которая…

– Жила…

– В…

– Сумке…

– Сделанной…

– Из…

– Какашек…

– Бенджи!

Мелисса открыла вторую коробку канцелярских принадлежностей от фирмы «Ротринг», взяла одну из сигарет и понюхала. Пахло смолой, как от оранжевого куска, который используют для натирания струн скрипки – он еще похож на янтарь. Говорят, что по крови, взятой у комара, можно восстановить динозавра. Боже, почему тираннозавры не сожрали всю эту жужжащую мелочь?

Однажды Мелисса накурилась марихуаны вместе с матерью, и та рассказала ей, что отец порой привязывал ее к кровати поясом от халата. Сначала это казалось забавным, но наутро становилось не до смеха. Меган попробовала такое и чуть не рехнулась, была вся в соплях и потекшей туши. Мелиссе пришлось всю ночь ее отпаивать черным кофе и позволить выиграть в «Угадайку». Однако марихуану курить Мелиссе нравилось, тогда все становилось неважным, а время растягивалось.

Она выглянула за дверь. Лестничный пролет пустовал, снизу доносился глухой перестук тарелок. За дверью в конце коридора скрывались каменные ступени в сад. Мелисса отодвинула щеколду и вышла. В темном небе висела почти полная луна, бежали рваные облака, но у земли воздух был неподвижен. По-прежнему лаял пес. О боже, этот лай ей еще месяц будет сниться. От желтых окон доносились тихие голоса, там пили кофе и несли чушь о школах и ценах на недвижимость.

В сарае Мелисса села на ржавую газонокосилку и вынула из кармана пахнущую смолой сигарету. Крутанула колесико зажигалки, рассыпая искры, синие и острые, словно колючки боярышника.

* * *

«Жила-была красивая женщина по имени Кунг-се. Она полюбила Чанга, помощника своего отца. Однако отец обещал Кунг-се в жены богатому графу. Он запер Чанга и построил высокую стену вокруг дворца, чтобы разлучить влюбленных. Богатый граф привез ларец с драгоценностями, и свадьбу назначили на день, когда опадут цветы ивы. За день до свадьбы Чанг переоделся слугой и незамеченным ускользнул из дворца, влюбленные сбежали вместе с ларцом. Отец Кунг-се увидел их и погнался за ними через мост, размахивая хлыстом. К счастью, Кунг-се и Чангу удалось похитить корабль графа и уплыть на безлюдный остров.

Несколько лет спустя отец Кунг-се отыскал этот остров и послал воинов, которые нашли и убили его дочь и Чанга. Боги увидели это и сжалились над влюбленными, превратив их в двух голубей, парящих в небе над водой, ивами и садом».

* * *

– Общество стало слишком меркантильным, – заявила Дейзи. – И упускает из виду важное.

– Для образованной девушки ты невероятно наивна, – заметил Ричард.

– Ричард… – попыталась остановить его Луиза.

– Я не наивна, – возразила Дейзи.

Не нужна ей защита, она хочет выиграть спор с Ричардом на его условиях.

Алекс вытянул ноги и переплел пальцы рук, будто собирался смотреть фильм.

– Ты хотела бы жить в Средние века? – спросил Ричард.

Он понимал, что вымещает на Дейзи раздражение после разговора с Домиником. Однако поучений он не терпел, в особенности от тех, кто считает, что остальные сгорят в аду.

– Чтобы дети умирали от холеры и дизентерии? Чтобы твои зубы выпали раньше срока? Без радио, телевидения, центрального отопления?

– Ричард… – с нажимом произнесла Луиза.

– Дело не в этом, – сказала Дейзи.

Она восемь месяцев не пила спиртное, а вот Ричард выпил бутылку вина. Казалось, это должно было дать ей преимущество, однако почему-то получилось иначе.

– Именно в этом, – парировал Ричард. – Деньги необходимы. Большой бизнес необходим. Соревновательность необходима. Людям нужно желать большего, лучшего и быстрейшего. Материализм вовсе не злокачественная опухоль на теле общества. Материализм – причина того, почему большинство людей в этой комнате еще живы.

Поначалу Анжела наслаждалась тем, как бодаются эти двое упрямцев, но их словесные баталии зашли чересчур далеко, а в голосе Ричарда прорезалась злость. Вспомнился недавний разговор в «Грэнари», и Анжела начала понимать – не такой уж Ричард и хороший.