Десять пальцев - Илья Стогов

Как-то, будучи в Улан-Удэ, я разговорился с мужчиной. Причем даже не бурятом, а русским. Он рассказывал:

– А у нас в Бурятии вера сильная! Хоть русский, хоть бурят, хоть татарин: мимо священных мест едут – обязательно деньги кинут. Есть бумажные – кинут бумажные. Нет бумажных – мелочь кинут. И никто не поднимает. Лежат деньги. Очень сильная вера! А водку сядем пить – капельку богам нальем. У нас все так делают. Потому что мы – верующие.

Могу подтвердить: то, что боги местного язычества любят водку, является чистой правдой. Единственный католический священник Улан-Удэ, отец Адам, рассказывал:

– Едва мы заложили фундамент церкви, ко мне пришли рабочие. Говорят: надо бы богам водочки побрызгать. Я объясняю: это же церковь! Я побрызгал святой водой. Они отвечают: водой не то. Надо водкой. Пока не побрызгаешь, на работу не выйдем.

2

Осмотр достопримечательностей города Улан-Удэ не занял у меня много времени: в Улан-Удэ нет достопримечательностей.

Центральная авеню бурятской столицы застроена двухэтажными домиками. Самый симпатичный имел атлантов по сторонам главного подъезда и надпись на фасаде: «1907».

Улица, параллельная центральной, была уже полностью деревянной. На следующей улице город заканчивался.

Напротив моей гостиницы стоял магазин. Его вывеска гласила: «Все виды продуктов! Европейское качество! Мы работаем круглосуточно!». Магазин был закрыт, окна заколочены досками, а внутренние перекрытия давно рухнули.

Основным видом транспорта в городе был трамвай. По слухам, трамвайные пути в Улан-Удэ были построены в 1940-х годах военнопленными японцами. Ради интереса я тоже проехал на трамвае пару остановочек.

В салоне, за кабиной трамвайного водителя, было прикреплено объявление о продаже дров: чурочками, сухих, недорого. Обращаться к кондуктору.

Чтобы прокатиться по городским окраинам, я поймал в такси. За рулем сидел молодой парень. Когда мы проезжали мимо резиденции бурятского президента, таксист сказал:

– О! Наш-то, президент-то, уже на месте. Работает.

– Как ты догадался?

– А вон у подъезда его машина стоит.

Тишина. На центральной площади – пять пешеходов. Ровно пять пешеходов. Шагают все очень неторопливо.

Я спросил у таксиста:

– Слушай, а у вас всегда так тихо?

– В смысле?

– Ну а, например, найт-клабы у вас есть? Чем вообще вы здесь занимаетесь по вечерам?

Ответил парень честно:

– Кто чем. Я вот, например, спать ложусь.

3

Национальным блюдом бурятов считаются позы – огромные пельмени, внутри которых лежит не рубленное мясо, а целиковые куски говядины.

Есть позы нужно особым способом. Дело в том, что внутри мучного конвертика мясо запекается вместе с густым бульоном. Поэтому сперва позу нужно надкусить, потом осторожно высосать изнутри бульон, а уже потом съесть все остальное.

Говорят, самые вкусные позы готовит жена экс-чемпиона мира по пинг-понгу. Уйдя из спорта, этот человек открыл в Прибайкалье семейную сеть мотелей bed&breakfast. Однако пообедать у чемпиона мне не довелось.

Позная, в которую сходил я, была небольшой. Восемь столиков. Стойка бара сверкает европейскими этикетками. Больше ничего европейского в заведении не было.

Народу внутри было битком. Старухи в косынках, маленькие дети, широкозадые женщины. В основном – монголы. За каждым столом пьют водку. В крайнем случае – чай с молоком, слоем бараньего жира и солью.

Публика была столь беспечна, что на одном столике лежал чей-то толстый кошелек. Пока я там сидел, хозяин кошелька так и не появился, а кошелек продолжал просто лежать.

По барной стойке ползали муравьи. Там же стояло объявление: «У нас самообслуживание». Это означало, что даже грязную посуду со стола предстояло убирать мне.

Я заказал позы. Заплатил. Ждал довольно долго. Потом мне крикнули: «Забирай!» Я взял тарелку, сел за стол и только тогда сообразил, что барменша забыла дать мне вилку.

– Дайте, пожалуйста, вилку.

Барменша удивляется:

– Вилку?

– Да. Дайте, пожалуйста, вилку.

– Ну, на.

Я беру вилку, возвращаюсь за стол и понимаю, что вилка не просто грязная, а УЖАСНО грязная. Жирная. Со следами чьей-то пищи на зубцах.

Возвращаюсь к стойке.

– Дайте, пожалуйста, другую вилку.

Барменша удивляется:

– Другую?

– Да. Дайте, пожалуйста, другую вилку.

– Ну, на.

На вкус позы чудовищны. Без приправы запихать в себя кусок холодного липкого теста у меня не получается. А единственная доступная приправа – стоящий на столе пластиковый стаканчик, по стенкам которого размазана горчица.

Я думал о том, что уже какой день подряд питаюсь исключительно мясом. Ни фруктов, ни молочных продуктов здесь просто нет. Я чувствовал, как в затылок мне дышит цинга.

Пообедав, я лезу за сигаретами. То, что я курю «Мальборо», производит в позной небольшую сенсацию. Такие сигареты здесь не по карману никому. К моему столику начинают по одному подтягиваться просители.

– Дай-ка закурить. Заграничные! Ты сам откуда?

Я говорю откуда.

– О-о! Петербург? У вас там, наверное, демократия?

Вопрос ставит меня в тупик.

– А у вас?

– До нас не добралась еще!

Через некоторое время пьяных монголов становится слишком много. Некоторым из них интересно не поболтать, а подраться. Я ухожу из позной.

4

Впрочем, найт-клаб в Улан-Удэ я тоже нашел. Моднейшая дискотека города располагалась в бывшем Доме геолога. Фасад здания украшали мозаики, демонстрирующие героический быт геологов.

В Петербурге такие заведения вымерли еще до перестройки. Шашлычок. В центре зала – свободное место. Вечерами толстые женщины и мужчины в пиджаках демонстрируют здесь то, что считают современными танцами.

Клуб назывался «НИРВАНА». Думаю, что название навеяно не бандой Курта Кобейна, а тем, что вообще-то Бурятия считается буддийской республикой. Одной из трех буддийских республик, входящих в состав Российской Федерации.

В начале ХХ века в Монголии и Бурятии существовало несколько сот дацанов (буддийских монастырей). К середине столетия выжил только один: Иволгинский дацан. Сегодня в нем расположено Главное духовное управление всех буддистов Российской Федерации.

5

На улан-удинском автобусном вокзале я за $15 нанял таксиста, который обещал отвезти меня в Иволгинский дацан. Позже выяснилось, что это в пятнадцать раз дороже реальной стоимости такой поездки.