Размер имеет значение - Джуди Эстли

— Ну конечно. Нам по пути. — Таша оглянулась по сторонам. — А что случилось с твоим братом? Я его нигде не видела, ни в столовке, ни в коридорах. Обычно я часто с ним сталкиваюсь.

— С Рори?

Зачем это он Таше? Что может быть интересного в Рори?

— Его сегодня не было в школе. Папа прислал записку, что Рори увезли в больницу вырезать аппендицит. — Элли передернула плечами. — Думаю, в ближайшие несколько недель он в школе не появится.

Таша застыла посреди дороги, уставилась на Элли своими огромными глазищами и вскрикнула:

— Аппендицит? Хочешь сказать, ему сделают операцию? Почему же ты все еще здесь? Ты должна быть там, рядом с ним, — дожидаться, когда он придет в себя.

— Зачем?

Нет, эта Таша совсем обнаглела, лезет не в свое дело. Хотя лучше, конечно, говорить о Рори, чем обчищать прилавки.

— Я позвонила маме. Она сказала, что Рори стало плохо в парке и какие-то женщины вызвали «скорую». Она говорит, он быстро поправится. Вырезать аппендицит — это как зуб вырвать.

– «Скорую»?! Бедный Рори. — У Таши подозрительно заблестели глаза. — Почему ты мне ничего не сказала? На математике хотя бы…

Элли неуверенно засмеялась:

— Ты ведь его совсем не знаешь.

— Да, но…

Тут Таша неожиданно рванулась вперед и дернула Элли за собой, так что та чуть не упала.

— Пошли к нему! Прямо сейчас! Какой автобус туда идет? Тридцать шестой вроде. Ну давай же, Элли, шевелись.

Элли никогда не видела Ташу такой. Они уже бежали, но Элли вовсе не улыбалось ехать в больницу. Ей хватило того раза, когда она навещала там тетушку Уин — у той были проблемы, как она выражалась, «внизу». Разговаривая с мамой, тетушка Уин то и дело многозначительно округляла глаза. Предполагалось, что Элли не понимает, о чем идет речь. Господи, как же ее тошнит от одной только мысли про больницу. Все эти подвешенные мешочки с жидкостью и люди, которые лежат с таким видом, будто они уже умерли, а из них торчат иголки. И кого-нибудь еще может вырвать…

— Таша, остановись! Мне нужно домой. Мама велела мне приготовить ужин.

— Ужин? Ну ты даешь!

Элли покраснела и забормотала:

— Чай, обед, ужин. Называй как хочешь, но я должна приготовить еду.

Это было почти правдой. Ей же действительно нужно заглянуть в холодильник и найти там что-нибудь съестное.

Да, это была ее большая ошибка. Теперь ей точно придется тащиться с Ташей в больницу. Иначе Таша пойдет к ней домой и потом расскажет всем о громадном папином «мерседесе» и о стеклянной лестнице. У них все стеклянное: полки в гостиной, стол на кухне, тумбочка под телевизором, голубая раковина в ванной на первом этаже. Стеклянная крыша и стеклянный папин кабинет, прямо в саду. Он в этом стекле просто души не чает. Интересно, все архитекторы немножко не в себе? Почему бы ему не полюбить деревяшки или кирпичи. Тогда, по крайней мере, никто не смог бы заглядывать тебе под юбку, когда ты поднимаешься по лестнице.

— Странно, что ты не хочешь навестить брата. Тебе что, на него наплевать? — угрожающе спросила Таша.

Она стояла очень близко, вытянув руки по швам. Элли почувствовала запах вишневой жвачки. До нее вдруг дошло, что она оказалась как раз между Ташей и дорогой, по которой проносятся школьные автобусы. Здесь всегда было оживленное движение: огромные машины, тяжелые автобусы, которые везли толпы детей на музыкальные занятия, спортивную борьбу, математику, танцы. Один толчок, и… Таша этого не сделает, пока ей от Элли что-то нужно. Но кто знает, что ей может взбрести в голову потом.

— Ну хорошо, хорошо, поедем к Рори. Правда, я все равно не понимаю, зачем тебе это надо.

Элли немного покривила душой. По дороге к автобусной остановке она догадалась: Таша просто втрескалась в Рори. Фу, какая гадость. Братья существуют не для того, чтобы в них влюблялись. Впрочем, долго эта любовь не протянется. Стоит Таше разок посмотреть на Рори в больничной палате, в рубашке, похожей на гигантский слюнявчик, как она сразу придет в себя. И оставит Элли в покое. С тех пор как они обворовали магазин и по сей день Таша вызывала у Элли восхищение с легким привкусом ужаса, но сейчас ей уже хотелось, чтобы Таша от нее отстала.

Как только Джей и Грег вышли из лифта, они услышали знакомый голос:

— Хорошо, что я догадалась позвонить Имоджин, иначе узнала бы обо всем, только когда Рори был бы уже дома. Все-таки я его бабушка.

Одри поджидала их в коридоре, рядом с палатой номер три.

— Мама, напрасно ты пришла. Не думаю, что Рори в состоянии принимать гостей. По крайней мере, сегодня.

— Но вы-то уже здесь. А я все-таки тоже член семьи, — фыркнула Одри. — Меня привезла Уин. Я была слишком расстроена, чтобы садиться за руль. Уин сейчас пудрит нос в туалете.

— О боже, обеих принесло, — вполголоса промычал Грег.

Джей едва не захихикала. Она надеялась, что Уин и Одри будут вести себя прилично. Сестры питали глубокую любовь к больницам и считали своим святым долгом заводить задушевные разговоры с каждым пациентом. Они впадали в экстаз, когда какой-нибудь их подруге предстояла операция и у них появлялась возможность проникнуть в больничную жизнь. Несколько месяцев назад они с наслаждением внимали одной приятельнице Уин, которая громким шепотом объясняла, что во время эндоскопии ей вставляли камеру наблюдения «с другого конца». Джей заставила себя не спрашивать, с какого именно.

Зайдя в палату, Джей обнаружила, что они не первые посетители Рори. К своему большому удивлению, она увидели Элли. Дочь скучала, прислонившись к спинке кровати и обкусывая заусенцы на безымянном пальце. А у изголовья, на единственном стуле — месте для почетных гостей, сидела светловолосая девочка, разрисованная так, будто собралась на вечеринку. Она не моргая глазела на Рори. Вряд ли это подружка Рори. Если же и подружка, то, будем надеяться, ненадолго.

Глаза у Рори были закрыты, но выглядел он вполне розовым и здоровым. Джей вдруг вспомнила, что такой вид бывает у больных, которые надышались ядовитым газом. Вот только она забыла, как называется этот газ.

— Думаю, к нему не пустят столько народу сразу, — предупредила она Одри.

Одри и Уин не отставали от них ни на шаг — Джей почти чувствовала на затылке их дыхание, как будто за ней крались два волкодава.

— Они не станут возражать. Особенно после такой ужасной операции. — Уин пристроила свою необъятную сумку на ноги Рори.

— Что это? — с трудом произнес Рори, открывая глаза.

— Бедняга, наверное, думает, что он умер и попал в ад, — шепнул Грег Джей.

— Как ты? Как себя чувствуешь? — спросила Джей, взяв Рори за руку.

Рори выдернул руку. Хороший знак, решила Джей. Сын позволил бы ей публично приставать с ласками только на смертном одре.