Добрые феечки Нью-Йорка - Мартин Скотт

— Я превратил тебя из номинального повелителя общества собирателей и охотников в короля хорошо структурированного государства, — говорил он Тале. — А теперь, после того как я изобрел паровой двигатель, прогресс будет только нарастать. Мы создадим столько же товаров, что и люди. Забудь о Тюльпанке и Лепестке, это ерунда.

Однако Тала был тверд и не мог смириться с их побегом. Он приказал Магрису вернуть их. Поэтому Магрис разослал гонцов, снабдив их золотом, чтобы те набирали наемников, а сам размышлял, как бы исхитриться и отправить их в Америку.

Керри и Мораг зашли в магазин за кофе и пивом.

— Что за шум?

Вдалеке слышался какой-то гул. Очень скоро он перерос в громкую смесь криков и топота, и на 4-ю улицу вывернула большая процессия.

— Это марш протеста.

— А в чем дело?

— МЫ-НЕ-ЗВЕ-РИ, ПРО-СТО-ГЕ-И, — скандировала толпа.

Демонстранты протягивали руки сквозь строй полицейских, раздавая прохожим листовки с описанием всяческих притеснений геев. Керри взяла одну листовку и прочитала Мораг. В ней говорилось, что в последнее время в городе участились нападения на геев. Какие-то мужчины ошивались у дверей гей-клубов и задирали всех выходящих. В результате было много серьезных травм, и гейское сообщество заявило, что полиция недостаточно их защищает.

— МЫ-НЕ-ЗВЕ-РИ, ПРО-СТО-ГЕ-И!

Женщины и мужчины, участвовавшие в процессии, были в большинстве своем молоды, а лица их — мрачны. Вокруг шли десятки полицейских, грубо подгоняя демонстрантов. Беспорядки случились как раз неподалеку, на Томкинс-сквер, и по мере приближения к площади в действиях полиции чувствовалась все большая нервозность.

Керри увидела в толпе знакомые лица и замахала демонстрантам. Она рассказала Мораг, что буквально на прошлой неделе избили парочку ее друзей, выходивших из гей-клуба в Вест-Виллидж.

Мораг все это озадачило. Керри изо всех сил пыталась объяснить, в чем тут дело, но каково же было ее изумление, когда Мораг вдруг весело рассмеялась.

— Над чем ты смеешься?

— Да над вами, людьми. — Мораг уже хохотала во весь голос, поэтому говорила с трудом. — Вы сами создаете себе проблемы на пустом месте. У нас, фей, таких сложностей нету. Даже у Макинтошей, воров, обманщиков и подлецов, — и у тех хватит ума не обращать внимания на двух феечек, которые кувыркаются себе в лесной долине.

— Чем больше я слышу про эту долину, тем больше она мне нравится, — сказала Керри. — Когда-нибудь ты ее мне покажешь.

— А ну, с дороги, пидары проклятые, — послышался грубый голос. — Уже за пивом спокойно сходить нельзя, повсюду эти педрильные радикалы.

Это Динни локтями прокладывал себе дорогу в продуктовый.

— Привет, Динни, — сказала Керри. Тот вздрогнул, замолчал на полуслове и, ничего не говоря, пошел прочь.

— Мы же не в ту сторону идем, — сказала Хизер, сидевшая у него на плече. — И чего это ты покраснел?

Придя домой, Динни смочил горло пивом. Хизер прыснула:

— Ты влюблен в Керри.

— Вот еще глупости, — фыркнул Динни.

— Это не глупости. Я сама видела, как ты покраснел, замолчал на полуслове и пошел не в ту сторону, стоило ей только сказать «привет». Фею в таких вещах не проведешь… Так вот, Динни, тебе крупно повезло. Соединять влюбленных — мой конек. Безнадежных случаев не бывает. Прекрасная сделка: ты отдаешь мне Макферсонскую Скрипку, а я достаю тебе Керри!

Динни предложение Керри вовсе не показалось таким чудесным. Он отмел его как полную нелепицу.

— И ничего нелепого! Верняк! Лучше и не придумаешь. Ты мне скрипку, я тебе — Керри… Ты только подумай: начнешь повсюду появляться с Керри — и все тут же станут набиваться к тебе в друзья, она ведь жутко популярная, и раз кого-то выбрала, значит, кадр ценный. Да ты практически в одночасье превратишься из жалкого, всеми презираемого одиночки в хипового парня с шикарной подружкой. Не будешь вечера напролет сидеть в кресле перед телевизором и смотреть бейсбол или порнуху, а сможешь завалиться на вечеринку или в ночной клуб под ручку с Керри, и все будут тебе завидовать. Керри — девушка очень привлекательная и весьма соблазнительная. Счастье твое будет безмерным… Я же, заполучив Макферсонскую Скрипку, из преступницы в розыске превращусь в самую знаменитую фею Шотландии. Стоит мне предстать перед фейским сообществом с такой знаменитой и давно утраченной реликвией, все тут же ахнут и застынут в изумлении, и инцидент со знаменем сразу забудется. Даже до невежд Маклаудов дойдет, что такую фею, как я, надо чествовать и славить, а не гонять с ножами и клейморами через весь Бен-Ломонд. — Она вздрогнула, вспомнив эту жуткую картину. — А если даже и не дойдет, благодаря такому геройскому поступку, я, конечно, тут же окажусь под защитой Мэвис, шотландской Королевы Фей. Я буду повсюду в полной безопасности, везде желанна.

Хизер засияла, представив себе, как в лучах славы вернется она в родные земли под Томатином. Если знаменитую и прославленную Макферсонскую Скрипку вернет именно она, фея из клана Макинтошей, то Макферсоны заткнутся впечатляюще и надолго. Может, удастся даже убедить жюри пересмотреть результаты конкурса юных скрипачей и заставить их признать, что она исполнила «Туллохгорум» лучше Мораг.

А, кроме того, если Динни станет встречаться с Керри, Мораг жутко огорчится. То, что Мораг могла хвастаться своей популярной и привлекательной подругой, веселой, как целый мешочек смеха, в придачу, пока она, Хизер, вынуждена довольствоваться общением с этим слизнем рода человеческого, было просто возмутительно. Что скажешь, Мораг, если твоя очаровательная подружка втрескается в прекрасного Динни Макинтоша, гордость клана?

Динни согласился на сделку, и Хизер довольно захихикала.

Керри перешла через дорогу к театру. Мораг вскрыла замок, и они проникли внутрь. Оказавшись в театре, Керри тут же принялась уничтожать весь реквизит «Сна в лунную ночь». Костюмы она резала ножом, а декорации разбивала молотком.

— Ну как, полегчало? — спросила ее Мораг, когда они вернулись к себе.

— Немного, — ответила Керри. — Что бы мне приколоть к волосам — розу или гвоздику?

Мораг крепко задумалась. Нет, слишком трудный вопрос.

— Какой у тебя следующий цветок?

Они продолжали работу над алфавитом, надеясь, что самый важный цветок как-нибудь да раздобудут.

Керри сверилась с книжкой.

— Ярко-оранжевая эшшольция. Произрастает в Калифорнии. Это должно быть не очень трудно.

Хизер отправилась в сквер на Хаустон-стрит, чтобы хорошенько обмозговать положение Динни на любовном фронте.

Перед ней по улице проходили группки молодых людей — они направлялись на концерт на «Трикотажной Фабрике».[13]Разглядывая их, Хизер не могла не отметить, что они отличаются от тех молодых людей, которых она знавала в своей деревне.