Тихая гавань - Николас Спаркс

Алекс подметал пол возле холодильников, когда в магазин вошла Кэти. Он сразу понял: пришла с утра пораньше, чтобы поговорить с ним о велосипеде. Оставив щетку, Алекс заправил выбившуюся рубашку и провел пятерней по волосам. Кристен ждала свою новую подругу все утро и подбежала к ней, не успела за ней закрыться дверь.

— Мисс Кэти, здрасьте! Вы велосипед видели?

— Да, — сказала Кэти. — Поэтому я и пришла.

— Мы старались изо всех сил!

— Ну что ж, получилось очень красиво. А где твой папа?

— Папа вон там, — указала девочка. — Он уже идет.

Алекс увидел, как Кэти повернулась в его сторону.

— Привет, — сказал он подходя.

Кэти сложила руки на груди:

— Выйдем на минуту?

Услышав холодные нотки в ее голосе, Алекс понял — Кэти сдерживается, чтобы не сорваться при Кристен.

— Конечно, — сказал он, распахнул дверь и пропустил Кэти вперед, невольно восхитившись ее фигурой. Девушка направилась к велосипеду.

Остановившись, она повернулась к нему лицом. В передней корзине велосипеда Алекс увидел зонт, который одолжил ей накануне. Кэти похлопала по сиденью:

— Не подскажете, как это понимать?

— Понравился?

— Почему вы мне его купили?

— Я вам его не покупал.

Кэти растерянно заморгала:

— Но в вашей записке…

— Он у меня в сарае два года пыль собирает. Покупать вам велосипед мне бы и в голову не пришло.

Ее глаза сверкнули:

— Дело не в этом! Вы мне постоянно что-то дарите, пора остановиться! Мне от вас ничего не нужно. Ни зонта, ни овощей, ни вина… Ни велосипеда!

— Ну так выбросьте его, — пожал плечами Алекс. — Мне он тоже не нужен.

Кэти замолчала. Замешательство на ее лице сменилось огорчением, затем безнадежностью. Покачав головой, она двинулась прочь, но не успела сделать и шага, как Алекс, кашлянув, сказал:

— Пока вы не ушли, окажите мне честь — выслушайте мои объяснения.

Она бросила через плечо:

— Не нужно ничего объяснять.

— Вам не нужно — пускай, но это нужно мне.

Обернувшись, она посмотрела ему в глаза, не зная, на что решиться, и со вздохом опустила взгляд. Алекс галантно показал на скамью у входа. В свое время он поставил ее между генератором льда и стойкой для баллонов с пропаном что называется для красоты — кому захочется сидеть и смотреть на парковку? Но к его удивлению, лавка почти никогда не пустовала. Просто сейчас время было еще раннее.

Кэти и Алекс сели. Алекс обхватил колено, переплетя пальцы.

— Я не лгал, сказав, что он пылится в сарае уже пару лет Это велосипед моей жены. Она обожала кататься. Однажды даже доехала до Уилмингтона, но, естественно, устала, я ездил ее забирать, хотя присмотреть за магазином было некому. — Он помолчал. — Это была ее последняя поездка. В ту же ночь случился первый приступ, Карли забрали в больницу. Болезнь быстро прогрессировала, Карли становилось хуже и хуже. Больше она на велосипед не садилась. Я убрал его в гараж, но стоило взглянуть на него сразу вспоминалась та ужасная ночь. — Он сел прямее: — Давно нужно было кому-нибудь отдать, но я не хотел, чтобы на нем пару раз прокатились и забросили. Я мечтал, чтобы кто-то любил этот велосипед так же, как моя жена, и часто пользовался. Карли сама бы так хотела. Если бы вы ее знали… Вы окажете мне услугу приняв велосипед.

Кэти ответила мягче:

— Я не могу взять велосипед вашей жены.

— Все-таки хотите вернуть?

Когда она кивнула, Алекс сгорбился, поставив локти на колени:

— Мы с вами похожи больше, чем может показаться на первый взгляд. На вашем месте я бы поступил точно так же. Вы не хотите быть кому-то обязанной. Стараетесь доказать себе, что можете прожить и без помощи, да?

Кэти открыла рот, но ничего не сказала. Алекс продолжал:

— Потеряв жену, я тоже так себя вел. Долго держался. Люди заходили в магазин, говорили мне: звони, если что понадобится. Большинство горожан знают, что у меня здесь нет родственников, все хотели как лучше, но я ни разу ни у кого не попросил помощи. Это не в моем обычае. Даже в случае нужды я не мог попросить, но чаще просто не знал, что мне нужно. Я только чувствовал, что дошел до последней черты, и, если продолжать метафору, долгое время рисковал сорваться в любую минуту. Ну представьте, на меня в одночасье свалилась забота о двух малышах и магазин никуда не делся, а дети были меньше и требовали больше внимания, чем сейчас. Но однажды пришла Джойс. — Алекс посмотрел на Кэти: — Видели Джойс? Она работает несколько раз в неделю, в том числе по воскресеньям, такая пожилая, со всеми разговаривает? Джош и Кристен ее обожают.

— Нет, я ее не знаю.

— Ну, неважно. В общем, она пришла однажды часов в пять вечера и с порога заявила, что присмотрит за детьми, пока я буду отлеживаться на пляже. Она уже купила мне место и сказала, что выбора у меня нет, потому что слепому видно — я на грани нервного срыва.

Алекс сжал пальцами переносицу, стараясь заглушить воспоминания.

— Сначала я расстроился: как же так, это же мои дети, и какой я получаюсь отец, если люди считают, что я не справляюсь? Но в отличие от других Джойс не просила меня звонить в случае чего. Она знала, каково мне, поэтому пришла и начала делать то, что считала правильным. Не успел я опомниться, как уже ехал на пляж. Джойс оказалась права. Первые пару дней я был никакой, но потом стал гулять, подолгу ходить пешком, читал, отсыпался… И почувствовал, что стресс наконец-то начал отступать…

Он замолчал, ощутив на себе пристальный взгляд.

— Зачем вы мне это рассказываете?

Он повернулся к Кэти:

— Мы оба понимаем: спроси я, нужен ли вам велосипед, вы бы отказались. Поэтому я, как Джойс, проявил инициативу и сделал то, что считал правильным. Жизнь меня научила — нет ничего страшного в том, чтобы иногда принять помощь. — Он кивнул на велосипед: — Берите. У нас им некому пользоваться, а вы скоро поймете, насколько легче добираться на работу и домой.

Спустя некоторое время плечи Кэти расслабились, и она, криво улыбаясь, повернулась к Алексу:

— Долго репетировали эту речь?

— Долго, — с притворной робостью ответил он. — Возьмете велосипед?

Поколебавшись, она ответила:

— Велосипед — это здорово. Спасибо вам.

Они долго молчали. Любуясь правильным профилем девушки, Алекс снова отметил, как она красива. Сама Кэти, казалось, так не считала, но это лишь добавляло ей красоты.