Академический обмен - Дэвид Лодж

— Я только что приехал.

— Вам надо два раза ключ повернуть.

Так оно и оказалось. Дверь неожиданно распахнулась, и у Филиппа посыпались из рук бумаги. Молодой человек ловко собрал их и воспользовался этим, чтобы пройти в кабинет. В комнате было душно и пахло сигарами. Филипп распахнул окно, которое, к его радости, выходило на узкий балкончик.

— Шикарный вид, — сказал молодой человек, неслышно появившись у Филиппа за спиной.

Тот вздрогнул.

— Что вы хотели… как вас?

— Смит. Вайли Смит.

Вайли уселся боком на краешке заваленного книгами стола. Поначалу Филипп решил, что это неряха Цапп оставил после себя такой разгром. Но потом он заметил, что многие книги в почтовой упаковке и адресованы ему.

— Боже мой, — сказал он.

— Что такое, профессор Лоу?

— Эти книги… Откуда они?

— От издателей. Они хотят, чтобы вы их рекомендовали для использования в учебном процессе.

— А если я не рекомендую?

— Оставьте их себе. А можете продать. Я знаю одного парня, который купит за полцены…

— Нет, нет, — возразил Филипп, с жадностью разрывая упаковку и вынимая толстые антологии в твердых переплетах и соблазнительные глянцевые книги в мягких обложках. В Англии бесплатная книга была редким удовольствием, и от вида такой нечаянной добычи у Филиппа слегка закружилась голова. Ему уже не терпелось насладиться всем этим наедине.

— А какой у вас ко мне вопрос, Смит?

— Ведь это вы преподаете триста пятый курс в следующем семестре?

— Я еще и сам не знаю, что преподаю. А что такое триста пятый курс?

— Мастерство романной прозы.

Филипп рассмеялся:

— Нет, это точно не мой курс. Я отродясь романов не писал и писать не буду, хоть убей.

Вайли Смит нахмурился и, сунув руку за пазуху, вытащил (Филиппу на миг показалось, что бомбу) справочник учебных дисциплин.

— Курс триста пять, — прочел он вслух, — продвинутый этап освоения крупных литературных форм. Ограниченный набор. Второй семестр: профессор Филипп Лоу.

Филипп выхватил у него из рук справочник и еще раз перечитал текст.

— Боже мой, — сказал он севшим голосом, — немедленно отменить, пока не поздно!

С помощью все того же Вайли Смита он позвонил заведующему кафедрой.

— Профессор Хоуган, извините, что беспокою вас, но…

— Мистер Лоу! — загремел из трубки голос Хоугана. — Очень, очень рад, что вы приехали! Долетели нормально?

— Спасибо, неплохо. Я…

— Отлично! Где вы сейчас?

— Я сейчас у себя в кабинете, и вот мне попался…

— Отлично, отлично, мистер Лоу! Нам с вами надо будет пообедать вместе в самое ближайшее время!

— Да, буду очень рад, но вот я…

— Отлично! Кстати, мы с женой собираем в воскресенье небольшую компанию, выпить, поговорить. Часов в пять, — может, и вы заглянете?

— Да, спасибо большое. Я насчет своей нагрузки…

— Отлично, значит договорились! А как вы устроились, мистер Лоу?

— Спасибо, хорошо, — автоматически ответил Филипп. — То есть нет, я хочу сказать… — Но было уже поздно. Вслед за последним «отлично!» в трубке раздались гудки.

— Так можно мне к вам записаться? — спросил Вайли Смит.

— Я бы не рекомендовал, — ответил Филипп. — А почему это вас так интересует?

— Я задумал роман и хочу написать его. О детстве черного пацана, живущего в гетто.

— Но ведь это будет довольно трудно, — сказал Филипп. — То есть я имею в виду, что если вы сами не…— И тут он запнулся. Как инструктировал его Чарлз Бун, слово «черный» на сегодняшний день было наиболее корректным употреблением, но сам он не решился произнести его, так как в Раммидже оно связывалось с самыми низменными расовыми предрассудками. — Если вы сами не имели подобного опыта, — избежав неловкости, закончил он.

— Ага. У меня история типа автобиографии. Мне вот только техники не хватает.

— Автобиография? — прищурив глаза и наклонив голову, Филипп всмотрелся в лицо молодого человека. Кожа его была примерно такого оттенка, какой Филипп приобретал после проведенной на солнце недели, когда загар уже начинал сходить и становился желтоватым.

— А вы в этом уверены?

— Еще как уверен, — обиженно, а может, и оскорбленно ответил Вайли Смит.

Филипп поспешил сменить тему.

— Скажите, а что у вас за значок — кто такой Круп?

Выяснилось, что Круп — это фамилия доцента английской кафедры, которому отказали в должности.

— Но народ выступает за то, чтобы его оставили, — объяснил Вайли. — Он клевый преподаватель, и на его лекциях всегда полно народу. Руководство на него наезжает, что у него публикаций маловато, а на самом деле все обзавидовались, что у него такие классные отзывы в «Бюллетене курсов».

Интересно, а это что еще такое? Очевидно, нечто вроде путеводителя по курсам с оценкой преподавателей, составленного на основе студенческих анкет. Вайли вытащил выпуск «Бюллетеня» из своего бездонного внутреннего кармана.

— Вас там пока нет, профессор Лоу. Но в следующем семестре вы там будете.

— Да что вы? — Филипп наугад раскрыл книжку.

Курс 142. Неоклассическая пасторальная поэзия. Доцент Говард Рингбаум. Второй и третий курсы.[7]Ограниченный набор.

Рингбаум, согласно большинству отзывов, мало беспокоится о том, чтобы заинтересовать студентов своим предметом. Вот одно из мнений: «Материал знает хорошо, но не выносит вопросов и дискуссий, так как они нарушают ход его мысли». Другое мнение: «Скучища — мухи дохнут». Рингбаум строг в оценках и, согласно одному из отзывов, «обожает вопросы с подковыркой».

— Ну что ж, — сказал Филипп с нервным смешком, — ребята метят не в бровь, а в глаз. — И он еще немного полистал «Бюллетень».

Курс 213. Похороны книги? Коммуникация, кризис и современная цивилизация. Доцент Карл Круп. Ограниченный набор.

Занимайте очередь с утра пораньше, чтобы записаться на этот курс. Это межпредметное мультимедийное упражнение для ума пользуется заслуженной популярностью. «По сравнению с Крупом Маклюэн[8]— недоумок», — вот одно из мнений. А вот другой восторженный отзыв: «Самые потрясные лекции, которые мне когда-либо приходилось слушать». Списки рекомендуемой литературы приводят в трепет, зато система оценок отличается гибкостью. Круп заботится о студентах, всегда готов уделить им время.