Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

Было очевидно, почему она предпочитала тихий и малолюдный Миддлбург столичному шуму. Первая леди никоим образом не приветствовала нарушение своего личного пространства, но любые ограничения только подогревали интерес публики. Народ жадно ловил любые обрывки новостей о семье президента.

Чем больше миссис Кеннеди скрывалась от прессы, тем яростнее пресса охотилась за ней. Корреспонденты почти не посещали Миддлбург в те моменты, когда там не было президента, поэтому первая леди могла вести практически нормальную жизнь. Мне посчастливилось быть одним из немногих людей, которых она в то время допускала в ближний круг.

Одной из главных рабочих задач в статусе первой леди для миссис Кеннеди стала реставрация общественных залов Белого дома и восстановление их былого великолепия. Много лет постоянной перестройки и смены хозяев изменили облик резиденции, и среди убранства почти не осталось действительно старинных вещей, которые бы помнили еще первых президентов. Миссис Кеннеди с удивительным пылом принялась за дело.

– Белый дом принадлежит всему американскому народу, – сказала она однажды, – и именно поэтому он должен быть символом мощи и богатства страны. Я хочу превратить его в живой музей истории страны, мистер Хилл. А вы как думаете?

Я никогда раньше об этом не задумывался, но первая леди самым серьезным образом отнеслась к этой идее. Новому президенту при вступлении на пост выплачивалась субсидия на обустройство Белого дома под свои нужды в размере 50 тысяч долларов. Дворецкий Уэст как-то обмолвился, что миссис Кеннеди уже потратила ее целиком на ремонт жилых помещений.

– Это прекрасная идея, миссис Кеннеди, но проблема в том, что вы вряд ли сможете найти достаточно денег для ее реализации. Например, чтобы купить новую машину для секретной службы, нам приходится проходить все круги бюрократии в конгрессе.

– Да, мы с президентом об этом уже говорили, – озорно прищурилась она. – Знаете что? Я создам специальный комитет!

– В Вашингтоне просто обожают всякие комитеты, – улыбнулся я, – так что вас наверняка поддержат.

Идея оказалась действительно блестящей. Миссис Кеннеди создала Комитет Белого дома по изящным искусствам, который, по сути, стал фондом для покупки предметов старины и поиска инвесторов, желающих передать какой-либо антиквариат в дар стране. Председателем комитета стал Генри Дюпон, состоятельный коллекционер и известный эксперт по американской старине. Он был известен тем, что превратил свой особняк в городе Уилмингтон, штат Делавэр, в настоящий музей под названием Винтертур.

Участие Дюпона придавало неоспоримый престиж проекту и открывало пути в дома обеспеченных людей, которые могли заинтересоваться возможностью передать в дар мебель или пожертвовать весомую сумму на восстановление и украшение Белого дома.

Вскоре миссис Кеннеди узнала, что многие предметы мебели, когда-либо принадлежавшие администрации президента, до сих пор хранятся на складе в Форт-Вашингтон. Мы отправились туда и провели несколько дней в пыльных и до невозможности захламленных комнатах. Порой первая леди застывала на месте возле очередной кучи на первый взгляд безликого барахла и указывала на какой-нибудь столик под завалом множества коробок.

– Вы посмотрите, какие красивые резные ножки! – с придыханием восклицала она, и мы принимались разгребать хлам, чтобы получше осмотреть это сокровище. Иногда такие вещи действительно оказывались сокровищами, которые лежали на складе еще со времен правления президента Джеймса Монро или Джона Кинси Адамса. У первой леди были отличный вкус и чутье на такие мелочи, и каждый найденный предмет в конце концов занимал законное место в залах Белого дома.

В середине марта миссис Кеннеди сообщила мне, что собирается посетить Нью-Йорк.

– Я хочу увидеться с моей сестрой Ли и провести с ней несколько дней, пока она снова не улетела в Лондон, – сказала она и добавила: – Еще мне нужно провести несколько встреч с торговцами антиквариатом. У них может быть кое-что интересное для Белого дома.

Прекрасно, подумал я, теперь я еще и в антиквариате буду разбираться. А вот ребятам из группы президента даже мысль такая в голову не придет, наверное. Ладно, по крайней мере, театральных премьер и показов мод в программе не предвидится.

– Прекрасно. Обожаю Нью-Йорк, – сказал я вслух.

– О, мистер Хилл, а вы часто там бывали? – оживилась первая леди.

В последний раз я посещал Нью-Йорк в качестве сопровождающего президента Эйзенхауэра. Он приехал туда, чтобы обсудить с вице-президентом Никсоном стратегию предвыборной кампании 1960 года, и был полон уверенности в своей победе над Кеннеди. Естественно, вряд ли стоило говорить об этом при ней.

– Несколько раз. Где вы будете жить?

– В нашей квартире в «Карлайл-Отеле», конечно.

«Нашей квартире»? Разве в отелях бывают личные квартиры?

Никогда об этом не слышал.

Впрочем, получить эту информацию задолго до самой поездки оказалось очень кстати: мы смогли вовремя предупредить филиал секретной службы в Нью-Йорке. Обеспечивать безопасность первой леди на улицах большого города намного сложнее, чем в Миддлбурге или Палм-Бич, поэтому я рассказал о ее планах Джеффрису, как только смог.

Во время визитов президентской четы в Нью-Йорк мы полагались на помощь тамошнего филиала. Местные агенты знали свой родной город намного лучше, чем мы, и могли заранее связаться с нужными людьми, удовлетворив все прихоти миссис Кеннеди от вкусного ужина до билетов на бродвейский мюзикл или шопинга на Пятой авеню. Нью-йоркский филиал располагал наибольшим количеством сотрудников из всех, так что они без лишних вопросов предоставили нам дополнительную охрану и оцепили периметр «Карлайл-Отеля».

В понедельник 19 марта миссис Кеннеди, ее сестра Ли, агент Джеффрис и я вылетели из Вашингтона на «Кэролайн» и через несколько часов приземлились в аэропорту Ла-Гуардия, где нас уже ждали местные агенты.

Секретная служба заключила договор с автомобильной компанией Форда, и нам предоставили «Линкольн» в качестве транспорта для первой леди и микроавтобус сопровождения.

Миссис Кеннеди с сестрой уселись на заднее сиденье своей машины, Джеффрис занял переднее пассажирское сиденье, я сел за руль микроавтобуса, и небольшой кортеж тронулся в направлении отеля. В прошлый раз я ездил в Нью-Йорк вместе с президентом Эйзенхауэром – этот визит широко освещался в СМИ, так что кортеж сопровождала полиция. Миссис Кеннеди, напротив, настаивала на неразглашении целей своих поездок, поэтому о них чаще всего знали только ближний круг первой леди и ответственные за охрану агенты.

С точки зрения обеспечения безопасности такая практика была идеальным решением. Чем меньше народу знает о готовящейся поездке, тем лучше.

Полицейский эскорт в данном случае только привлек бы к нам внимание, поэтому мы старались ограничить размер кортежа. Самой большой проблемой, как правило, становился багаж первой леди – чаще всего приходилось выделять отдельную машину и приставлять к ней сотрудника, который занимался только транспортировкой чемоданов. Миссис Кеннеди никогда не путешествовала налегке.