Счастье по ошибке - Наталья Симонова

Метаться к Грише в обеденные перерывы тоже перестала. Все равно этот беглый контроль не приносил пользы. Я влетала в квартиру, где из комнаты сына слышались характерные звуки компьютерных «стрелялок». Кричала с порога, чтобы быстрее шел ко мне.

– Сейчас! – тянул мой мальчик, совершенно не желавший отрываться от очередного шутера.

– Гришань, времени нет! – взывала я, спешно переобуваясь в тапочки и кидаясь на кухню разогревать обед…

Его мы потом съедали вместе вечером, предварительно заново разогрев. И уроки начинали делать тоже вечером. И голова Гриши была уже непоправимо изнурена многочасовой виртуальной войнушкой.

Бесполезные забеги домой больше не отвлекали меня от работы. Я быстро втянулась в новую деятельность, искренне считая, что именно реализация продукции приносит реальные деньги. Господи, как же мне хотелось преуспеть в этой компании! Подняться в собственных глазах, получить уважение окружающих, доказать, в конце концов, Георгию, что я без него не пропаду… У меня так мало было в жизни достижений, я словно проспала всю свою молодость.

Но мой быстрый профессиональный рост и готовность брать на себя ответственность почему-то не привлекали внимания начальницы, так же как раньше ее ничуть не занимала моя вынужденная бездеятельность. И за направлением на обучение я отправилась прямо к руководителю отдела.

– А почему не к непосредственному начальнику? – бегло поинтересовался Бахметьев, не отрываясь от бумаг.

– Она в отпуске, – рапортовала я. А сама подумала: да хоть бы и нет, эта коала не прервала бы ради меня своей спячки.

Бахметьев наконец мазнул по мне цепким взглядом.

– Пишите заявление, – сказал, – на имя начальника отдела развития.

Вскоре я стала посещать семинары и тренинги, поневоле выбывая из рабочих процессов. Коллеги роптали: новенькая обеспечила себе рост за счет переадресовки нагрузки на других сотрудников. А Бахметьев ни с того ни с сего назначил меня руководителем одной из групп в отделе. Его неожиданное покровительство не прибавило мне популярности, зато новая работа радовала карьерными перспективами и помогала хоть иногда забывать о растерянности, которую я почти постоянно теперь испытывала – с тех пор как случилась беда с папой.

Часто застывала у окна, глядя на деревья и небо, пытаясь унять смятение духа. Папа, думала, с детства приучал добиваться результатов. И что? Была я заботливой женой и хозяйкой – а муж все равно нас с сыном бросил, и Гришка отбивается от рук. Что я делала не так?.. А сам отец? Он был отличным профессионалом и сильным мужчиной – но инсульт превратил его в тихого инвалида. Чего он не учел?.. Или мама – жила себе женщина без забот, кругом опекаемая мужем. Но все изменилось – и вот она сама безропотная нянька при бывшем главе семейства! Из капризной и ленивой эгоистки мама поневоле сделалась молчаливой работящей терпеливицей. И выходит, обстоятельства, которые нам не проконтролировать и не отменить, вовсю распоряжаются нашими жизнями. А мы еще воображаем себя созидателями собственной судьбы! Как бы не так…

Бахметьев – в прошлом из военных – человеком был нестарым, неглупым, незлым и не лишенным чувства юмора. Правда, особенно широкую известность в компании снискали ему не эти качества, а неукротимое женолюбие. Но мне-то что до того! Он в меня поверил, он увидел во мне профессионала… Так я, во всяком случае, думала.

Иногда мы обедали вместе, если одновременно оказывались в столовой. Сотрудники тонко улыбались, принимая наши отношения за начавшийся роман, но мне и это было безразлично. Между тем симпатия Бахметьева потихоньку стала проявляться довольно-таки назойливым вниманием. В обеденный перерыв он уже специально вызванивал меня, и, если я почему-либо отказывалась пообедать, дулся и сетовал на ненадежность «личного состава».

Как-то вечером вызвал звонком. Я поспешила в кабинет, Николай Петрович поднялся навстречу, кивнул на стул, достал из шкафа бутылку коньяка и конфеты, расставил бокалы, уселся рядом.

– Мы ведь так и не обмыли твое назначение, – объяснил приподнято.

Я вежливо улыбнулась. Перед мысленным взором замелькали недоделанные дела и одинокий Гришка за компьютером.

– А если назначение не обмоешь, – продолжил Бахметьев, неторопливо отстукивая каждое слово ладонью, – то ничего у тебя не получится, сколько ни старайся.

Он разлил коньяк. Я сидела как на иголках.

– Может, в другой раз? – попыталась уклониться. – У меня еще работы недоделанной… И сын дома один, не хотелось бы сильно задерживаться.

– Да мы не сильно, – успокоил шеф, положив руку на спинку моего стула. – Давай за твои успехи!.. Хоп! – Он удовлетворенно проводил взглядом отпитый мною глоток и тоже опрокинул в рот рюмку. – И сразу вдогоночку за укрепление воинской дисциплины. А то, смотрю, разговорчики в строю: в другой раз, в другой раз… В другой само собой будет.

«Надо же, – подумала я со смутной неприязнью, – ловко подползает… Неужели мой папа так же домогался подчиненных женщин? Он говорил, все устроено как раз таким образом… Неужели?»

Бахметьев затянул какой-то мутный разговор о премиях, рука его плавно перекочевала со спинки стула ко мне на плечо. Он легонько встряхнул меня, прижав к себе, и приблизил свое лицо к моему. «Папа не мог быть так навязчив!» – подумала я и решительно встала.

– Николай Петрович, – спросила, – чего вы от меня хотите?

Надо признать, что опыта общения с мужчинами у меня было маловато. Я не представляла, как можно было бы элегантно выпутаться из этой ситуации. Однако не сомневалась, что решиться на легкую, необременительную связь с шефом в интересах карьеры вряд ли смогу. Хотя бы потому, что для меня секс с первым встречным уж никак не может быть легким и необременительным.

– Ничего особенного, – невинным тоном отвечал Николай Петрович. – Посидим, поговорим. Отметим. Да садись, Свет. Чего вскочила-то?

– Но разве вы не собираетесь меня соблазнить? – уточнила я простодушно.

– С чего ты взяла?! – испугался шеф. – Господи! Ты прям как маленькая, – добавил он и снова осторожно меня приобнял. – Ну что ж, придется выпить за взаимопонимание по новой. Раз оно у нас пока не достигнуто…

Как мне ни было тошно, я попыталась-таки рассмотреть неожиданный для себя вариант со всех сторон. Гришка в самом деле уже не малыш, мужчины у меня нет… Говорят, надо расслабиться – и получать удовольствие. Вообще – уметь расслабляться… Я не умею. А может, все дело в том, что Николай Петрович мне ну ни капельки не нравится, вот ни столечко. Он не похож на моего папу, хотя и тоже из военных. Вот смеется тут, журчит над ухом, лапает меня осторожненько… А я думаю, как бы скорее домой, от него подальше. Даже ухаживать не пытался, сразу спаивать принялся. Разве не свинство? Никогда бы папа так не поступил! Интересно, есть у этого дочь?..

– Ну? Что? – воскликнул Бахметьев оптимистично, крепче обхватив меня за плечо и качнув к себе. – Что нахохлилась, Светлана? Расслабься! – Игриво чмокнул в щеку мокрыми губами.