Привет, Джули! - Вэнделин Ван Драанен

— Такое яйцо может лопнуть и заразить остальных бактериями.

Лопнуть! Этот проект нравился мне все меньше и меньше. Потом папа сказал:

— Смотри, Джулианна. Это зародыш. — Он подвинул яйцо так, чтобы мне было видно.

Я взглянула на яйцо, и папа спросил:

— Видишь темную точку? В середине? Туда ведут все сосудики.

— Похожую на фасолину?

— Это и есть зародыш!

Внезапно все стало так реально. Это яйцо было живым. Я быстро проверила все остальные. В каждом была крошечная фасолинка! Они должны были жить. И они все выживут!

— Пап? А я могу взять инкубатор домой? Ты не думаешь, что ночью они могут тут просто замерзнуть?

— Я как раз собирался предложить то же самое. Подержи дверь, я отнесу его.

На следующие две недели я полностью погрузилась в разведение цыплят. Сначала я назвала яйца А, Б, В, Г, Д и Е, но вскоре у них появились настоящие имена: Эбби, Бонни, Клайд, Декстер, Юнис и Флоренс. Каждый день я взвешивала их, просвечивала и переворачивала. Иногда я даже кудахтала, потому что это могло пойти им на пользу, но кудахтать было утомительно! Поэтому я просто разговаривала с ними. Через некоторое время я стала болтать с моими цыплятками, даже не замечая этого, ведь я была так счастлива рядом с ними.

«Пособие для начинающих разводчиков кур» я дважды прочла от корки до корки. Для своего проекта я нарисовала графики развития зародышей, сделала огромный плакат с курицей, описала ежедневные изменения температуры и влажности и даже сделала специальную таблицу изменений в весе каждого яйца. Снаружи яйца были скучными, но я знала, что происходит внутри!

За два дня до научной ярмарки я просвечивала Бонни и что-то увидела. Я позвала папу и воскликнула:

— Посмотри, папа! Посмотри на это! Это сердце бьется?

Он с минуту изучал яйцо, потом улыбнулся и ответил:

— Надо маме показать.

И вот мы втроем наблюдаем за бьющимся сердцем Бонни, и даже мама вынуждена была признать, что это удивительно.

Первым стал проклевываться Клайд. И, конечно же, это началось именно тогда, когда мне нужно было уходить в школу. Показался его крошечный клювик, и пока я ждала, затаив дыхание, он затих.

Потом клювик появился снова только для того, чтобы опять надолго исчезнуть. Ну как я могла уйти в школу и бросить его? А вдруг ему нужна моя помощь? Это была веская причина не ходить в школу, по крайней мере, сегодня!

Папа пытался убедить меня, что это может продлиться целый день, и мне и после уроков будет на что посмотреть, но я отказывалась наотрез. О-о, нет- нет-нет! Я хочу видеть, как Эбби, Бонни, Клайд, Декстер, Юнис и Флоренс придут в этот мир. Я хотела увидеть рождение каждого.

— Я не могу это пропустить! — заявила я папе. — Ни секунды!

— Так возьми их с собой в школу, — предложила мама. — Миссис Брубек не будет против. В конце концов, это была ее идея.

Иногда здорово иметь здравомыслящую маму. Я просто подготовлю все к научной ярмарке пораньше, вот как я поступлю! Я собрала все свои графики, таблицы и плакаты и поехала с мамой в школу.

Миссис Брубек была совсем не против. Она была так занята, помогая другим детям с их проектами, что я весь день просто наблюдала за тем, как вылупляются мои цыплята.

Первыми выбрались Клайд и Бонни. Сначала я разочаровалась, потому что они просто лежали на бумаге — мокрые, обессиленные и уродливые. Но когда вылупились Эбби и Декстер, Бонни и Клайд поднялись и задвигались.

Последние двое все никак не вылуплялись, но миссис Брубек посоветовала не трогать их, и совет оказался отличным, потому что они вылупились как раз во время ярмарки. Пришла вся моя семья, и хотя Мэтта и Майка хватило всего на две минуты, мама с папой остались у моего стенда до конца. Мама даже подняла Бонни на ладони и погладила ее.

Когда ярмарка закончилась и я начала собираться домой, мама вдруг спросила:

— Теперь ты вернешь их миссис Брубек?

— Верну миссис Брубек что? — не поняла я.

— Птенцов, Джули. Ты не собираешься растить их?

Честно говоря, я еще об этом не задумывалась.

Я целиком сосредоточилась на их рождении. Но мама была права — вот они. Шесть очаровательных пушистеньких крохотных курочек, и у каждой были свое имя и свой характер.

— Я... я не знаю, — пробормотала я. — Я спрошу у миссис Брубек.

Я пошла к учительнице, молясь, чтобы она не попросила вернуть цыплят ее подруге. В конце концов, они вылупились только благодаря мне. Я дала им имена. Эти цыплятки мои!

К моему огромному облегчению и к маминому ужасу, миссис Брубек сказала, что они мои по праву. Все мои.

— Удачи, — сказала она и ушла помогать Хайди разбирать ее стенд, посвященный теореме Бернулли.

Мама не произнесла ни слова всю дорогу до дома, и я поняла, что цыплята нужны ей не больше, чем трактор или крокодил.

— Пожалуйста, мам, — прошептала я, когда мы подъехали к дому, — пожалуйста!

Мама закрыла лицо руками.

— Где мы будем их держать, Джули? Где?

— На заднем дворе? — Я не знала, что еще предложить.

— А как же Чэмп?

— Они подружатся, мама. Я прослежу. Обещаю.

Папа мягко сказал:

— Они довольно самостоятельные, Трина.

Но тут мальчишки воскликнули:

— Чэмп записает их до смерти, мам, — и покатилось: — Да-а! Но ты и не заметишь, они ведь уже желтые!

— Ух-ты! «Уже желтые» — классное название. Это сработает! Нет, подожди, люди могут подумать, что это мы о себе!

— Да, точно — забудь об этом!

— Ага, пусть он просто убьет цыпочек.

После этих слов мои братья заговорщически посмотрели друг на друга, и все началось по новой.

— Убить цыпочек! Вот оно! Ты понял?

— В смысле мы — убийцы цыпочек? Или мы убиваем цыпочек?

К ним повернулся папа:

— Выходите. Оба, выходите. Ищите себе название где-нибудь в другом месте.

Когда мальчишки выбрались и в машине остались мы втроем, тишину нарушал только писк цыплят. Наконец мама тяжело вздохнула и сказала:

— Ведь содержать их недорого?

Папа покачал головой:

— Они едят насекомых, Трина. Корма им нужно совсем немного. Они обойдутся совсем дешево.

— Насекомых? Правда? А каких?

— Червей, слизней... может, пауков, если смогут поймать. Думаю, улиток они тоже едят.

— Серьезно? — мама улыбнулась. — Ну, в таком случае...

— О, спасибо, мам. Спасибо!