Хризантемы. Отвязанные приключения в духе Кастанеды - Владислав Картавцев

На дворе стоял 1999 год, и сотовая связь была еще не так распространена, как сейчас. Хотя, были и сомнения – вероятно, она просто не хотела давать мне личные контакты. Это было еще одной странностью, учитывая то, что мы уже побывали с ней в постели (можно сказать и так).

По приезду в офис я, не мешкая ни минуты, набрал ее рабочий номер, но трубку никто не взял. Я попил кофе, поработал на компьютере, пытаясь разгрести текущие проблемы и ответить на все входящие письма, потом позвонил еще раз. И еще. А через час – снова.

И так с периодичностью минут в тридцать названивал ей почти до самого конца рабочего дня. Когда на часах было без пятнадцати пять, я решил на сегодня остановиться, сделав вывод, что не судьба. Будет еще завтра и послезавтра, в крайнем случае есть еще квартира Лены – она-то точно никуда не денется, и через нее Майю можно будет с легкостью разыскать.

Несмотря на все мои логичные построения, на душе скребли кошки. Настроение было окончательно испорчено.

Предчувствия по поводу ожидания Майей моего звонка оказались просто самовнушением и ни на чем не основывались. Хотя, в этом нет ничего необычного: каждый из нас постоянно в чем-то уверен, да только толку от этого ноль…

* * *

– Привет! – опять я был застигнут врасплох. Майя по своему обыкновению ткнула меня кулачком и смешно наморщила носик. – Ага, не ждали! А я ведь тебе сто раз говорила, что со мной не все так просто, как кажется!

– Да, уж! – я выдавил из себя сакраментальную фразу из «Двенадцати стульев», пытаясь спрятать за ней мое безмерное удивление и еще большую радость.

Отыскать меня в вагоне метро по дороге с работы было все равно, что выловить неводом золотую рыбку из Чудского озера. Хотя, конечно, какая из меня рыбка (а тем более – золотая!), так – полуженатый МЧ со слегка свернутыми мозгами и не менее свернутыми представлениями о жизни.

– У меня к тебе предложение! Сейчас, только подойду ближе! – Майя крепко прижалась ко мне всем телом – так плотно, что я неожиданно вспомнил себя подростком, для которого прокатиться в переполненном до отказа автобусе было лучшим приключением, и особенно если рядом толкались молоденькие девушки.

К слову, в вагоне была жуткая давка, и прижиматься друг к другу сам бог велел. На станциях толпа немного редела, а потом народ опять набивался, как сельди в бочку. – Давай прямо сейчас махнем к одному очень интересному человеку, он хочет на тебя взглянуть и понять, что ты за птица или же зверь лесной!

– Ну, давай! – неуверенно протянул я, силясь скрыть прозвучавшее в моем голосе разочарование. Честно говоря, увидев Майю, я моментально понастроил планов на сегодняшний вечер, которые все, как один, заканчивались мягкими перинами и джакузи вдвоем.

А ехать куда-то на какие-то смотрины мне не очень-то и хотелось. Впрочем, планы они тем и хороши, что их можно поменять или же вовсе от них отказаться. Я просветлел лицом, а Майя, уловив перемены в моем настроении, звонко чмокнула меня в щеку и игриво (на грани фола, пользуясь тем, что никто не видит), положила руку в район моей ширинки.

Я моментально возбудился и чуть ли не выпрыгнул из штанов. А она засмеялась, передвинула руку мне на поясницу и горячо зашептала в ухо:

– Милый, а ты когда-нибудь занимался этим в метро? Давай сделаем это прямо сейчас!

Я покраснел от самых кончиков волос до пяток. Никогда в жизни не думал, что меня можно вогнать в такую краску. Благо, народ кругом не обращал на нас никакого внимания (поскольку все только и делали, что пытались уберечь собственные кости от напора соседей), и у меня было время немного прийти в себя.

А самое главное, я понятия не имел – шутит Майя или же говорит на полном серьезе. По выражению ее лица ничего нельзя было сказать уверенно – она нацепила на себя томную маску, ее глаза были полуприкрыты, и я понял, что сейчас от нее можно ожидать всего, что угодно.

Но наваждение быстро прошло – поезд прибыл на очередную станцию метро, из вагона повалил народ, и Майя отлипла от меня, тем не менее продолжая цепко держаться за локоть.

– Значит, едем? – в ее голосе было больше от утверждения, чем от вопроса.

– Здесь совсем недалеко: знаешь город Щелково? Нужный нам человек живет там. Думаю, если мы сядем на автобус от Щелковского автовокзала, то где-нибудь через часик будем у него! Кстати, тебя жена не хватится? – Майя громко засмеялась, вероятно, считая, что это удачная шутка.

– Не хватится! – я немного насупился, – и перестань уже говорить о моей жене! Мне, честно говоря, неприятно!

– Ах, ах, какой глупенький влюбленный Ромео! – Майя вытянула губки и нарочито произнесла слова тоненьким писклявым голоском, – Ромео не хочет ничего говорить о своей суженой, потому что просто не хочет! А как изменять ей с чужими девками – так это он горазд!

– Ну, все, стоп! – еще немного, и она довела бы меня до белого каления.

Моя семейная жизнь была настоящей каторгой, я уже несколько лет чувствовал, что только зря трачу время и бессмысленно прозябаю в квартире жены, игнорируя массу возможностей раз и навсегда разрубить этот гордиев узел. Но сейчас обсуждать супругу у меня не было никакого желания – даже с Майей.

– Эх ты, дурачок! – Майя ласкового потрепала меня по холке, – столько лет мучиться и мучить ее – и ради чего? Ради каких-то собственных зароков и обещаний, которые ты когда-то дал, и о которых никто, кроме тебя, ничего не знает? И тратить на это время, уходящее безвозвратно? Но, как хочешь – только знай, что ты живешь, словно у тебя впереди еще с десяток жизней! А это глупо!

– И откуда ты только такая грамотная взялась? Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом! – я сделал попытку сменить тему разговора, внутренне, впрочем, осознавая, что она права. И от этого у меня неожиданно засвербило внутри, и о ужас! – даже немного защипало в глазах от жалости к самому себе.

А Майя смотрела на меня очень серьезно, и я с содроганием понял, что она легко может заставить меня разрыдаться. Манипуляции, которые Майя могла проделывать с моим настроением, были необъяснимыми – не прошло и десяти минут с момента ее появления, а она уже успела довести меня почти до оргазма и почти до слез!

Наверное, в тот момент я был жалок: меня охватила какая-то бессмысленная внутренняя обида на самого себя и свою семейную неустроенность, которая немедленно проявилась на моем лице.

Я не сомневаюсь, Майя могла еще сильнее надавить на меня, но, вероятно, она все-таки решила проявить немного такта и позволила мне собраться с силами и усмирить приступ неконтролируемой эмоциональной встряски.

Она просто отвернулась и замолчала, одновременно принимая неприступный вид, который, впрочем, показался мне наигранным и смешным. И я не удержался и прямо из состояния глубокой подавленности принялся истерически хохотать – чем немедленно привлек внимание пассажиров вагона. Пришлось сделать над собой усилие и остановиться, чтобы совсем уже не выглядеть дурачком.