Ангел вожделения - Елена Радви

– Конечно! – согласился Роджер и виновато взглянул на Майкла.

Тот равнодушно пожал плечами, мол, он не против, на сколько угодно, и мрачно посмотрел в сторону. Бекки сняла шапочку и мантию, протянула их Майклу. Тот не сразу сообразил – мысли его гуляли далеко. Криво усмехнувшись, он подхватил скомканные вещицы.

Бекки прошла вперед, следом устремился Стив.

Тропинка сбегала с небольшого зеленого холма.

Бекки ускорила шаг. Она почти бежала, увлекаемая инерцией. Стив едва поспевал. Поравнявшись, он схватил Бекки за руку и привлек к себе. Бег зарумянил бледные щеки Бекки, растрепал волосы.

– Не убегай от меня, – взгляд Стива вбирал ее оживленное бегом лицо.

– Ты когда приехал? – потупившись, Бекки разглядывала ствол случайного дерева.

– Только что. Побежал к тебе, но никого не застал, – дурное предчувствие кольнуло сердце Стива, губы онемели. – Я сразу сюда.

– И не подошел ко мне? – тихо обронила Бекки.

– Подошел. Но ты стояла какая-то… потерянная и не видела меня.

Бекки резко отвернулась и зашагала прочь. Стив шел рядом. Некоторое время они молчали…

– Ты уже решила в какой университет поступать? – Стив был недоволен собой. Он так готовился к встрече, строил планы долгожданного свидания и вдруг все испарилось. Что такое? И почему он сейчас такой вялый? И сердце томится в дурном предчувствии. – Я спрашивал о тебе в своем университете…

– Я больше не буду учиться, – перебила Бекки, упрямо глядя под ноги.

– Как так? – Стив резко остановился. – Что стряслось, Бекки?

Бекки подняла глаза. Она смотрела на Стива пристально, не мигая, как в детской игре, и проговорила дерзко:

– Ты бы еще дольше сидел в своем университете, – и добавила, словно выдохнула: – Я замуж выхожу!

Кровь хлынула в голову Стива, он сдавил уши ладонями. Потом медленно отвел руки. Он слышал тонкий шмелиный гул…

– Что ты сказала, Бекки? Прости, я не расслышал.

– Я выхожу замуж, – повторила Бекки с жестокой готовностью.

Стив печально покачал головой.

– Не шути так, прошу тебя. Мы давно не виделись. Я очень скучал.

– Я не шучу. Я выхожу замуж за Майкла.

– За какого Майкла? – Стив привалился к дереву и сунул руки в карманы брюк.

– За того, которого ты видел там, – Бекки повела головой в сторону холма, отделяющего их от школьного праздника.

– За того высокого? Но он же старик! Ты конечно же шутишь, Бекки? – Гримаса-улыбка Стива иглой кольнула сердце Бекки.

– Нет, не шучу. Я выхожу за Майкла. Свадьба назначена на субботу, приходи, – Бекки помолчала и добавила: – Приходи и застрели меня… Любой суд тебя оправдает.

Смуглое лицо Стива заострилось. Казалось, это стоит не он, а другой, совсем другой человек. Беспомощный, маленький, как…

– Ты сейчас похож на воробышка, – вырвалось у Бекки.

– Нет, Бекки, нет! Это шутка. Признайся, что ты пошутила, прошу тебя… Ты и этот старик…

– Почему старик? – дернулась Бекки. – Майклу только тридцать шесть лет.

– Только тридцать шесть. А тебе шестнадцать!

– Ну и что? Разве не бывают такие браки?

– И ты… И ты… – Стив, казалось, замер перед неодолимой стеной следующей фразы. Но решился: – И ты любишь его?

– Да!

Стив отступил, круто развернулся и быстро зашагал прочь.

Вечером ввалилась подруга Мэри, рыжая Сью. Едва очутившись в гостиной, она отозвала Мэри в сторону и принялась что-то нашептывать ей на ухо.

Мэри с недоверием отшатнулась, испытывающе оглядела Сью.

Тяжелое предчувствие овладело Бекки, она не сводила со старух пристального взгляда. Охая и стеная, Сью юркнула в дверь и исчезла, точно мышь.

Мэри переждала, глядя ей вслед, затем вернулась к столу, молча села на свое место. Такой потерянной Бекки не видела бабушку Мэри даже тогда, когда та узнала о решении внучки выйти замуж.

– Извините, – Майкл встал, отодвинул стул и вышел.

– Что случилось, мама? – полюбопытствовал Роджер.

– Только что Стива вынули из петли, – стручковатые пальцы Мэри мяли край скатерти. – Но, слава богу, – жив. Обломилась перекладина.

По опавшему лицу Бекки сползала слеза.

Помолчали.

Где-то далеко вскрикнул поезд.

– Хорошо, когда долго не ремонтируют дом, – проговорил Роджер, – балки становятся гнилыми.

– Замолчи! – прошептала Бекки. – Ты не стоишь его мизинца.

В тишине гостиной слова Бекки падали, точно тяжелые грубые комья…