Новый придорожный аттракцион - Том Роббинс

Когда Аманда вернулась, Джон Пол сжал ее подозрительно мокрые пальцы и перевел через дорогу – шоссе было практически пустым и можно было не опасаться угодить под колеса, – к краю болотца лимонадного оттенка. Густо заросшее осокой и ряской болотце змеилось по полю, чем-то напоминая ров с водой вокруг средневекового замка. Только вот болотце осталось, а замок почему-то исчез. Повернувшись спиной к воде, молодожены стояли на раскисшей от дождей обочине, глядя через четыре асфальтовые полосы на трехэтажный ковбойско-готический фасад, застывший на фоне облаков, укутавших брюхо Господа Бога, и им виделись крепостные стены некоего запретного города. Аманда крепко сжала руку мужа. Сомнений не было – это то, что им нужно.

В неярком полуденном свете они разглядели, что раньше, еще до того, как на деревянном фасаде «Мамочкиного дикси» начала лупиться краска, его украшали изображения поросят с поварскими колпаками на головах, несущих блюда с дымящимися кусками мяса и горячими булочками. Это заставило Аманду объявить вслух, что ей подозрительна свинья, торгующая сандвичами с беконом. Ее слова, в свою очередь, побудили Зиллера заметить, что сходство таких свиней с бизнесменами можно отыскать буквально во всем.

В понедельник вечером, 2 октября, «Индо-тибетский цирк» и «Оркестр цыганского блюза гигантской панды» дали свое последнее представление. Надо сказать, что выступление удалось на славу. Движимые ощущением того, что выходят на арену в последний раз – буквально через несколько дней Почти Нормальный Джимми собирался отвезти музыкантов в Нью-Йорк для работы в студии звукозаписи, и все понимали, что вряд ли цирк когда-нибудь соберется вместе с оркестром, – артисты раскупорили скрытые гейзеры адреналина и с блеском продемонстрировали весь свой творческий потенциал.

Кришналаса балансировал вверх ногами, в течение шестидесяти секунд опираясь большим пальцем о двадцатипятиваттовую электрическую лампочку. (Или он в течение двадцати пяти секунд удержался на шестидесятиваттовой?) Мастер Инь проглотил (и изверг обратно целыми и невредимыми) шестерых лягушек вместо обычных двух. Трубачи выдували медь из своих инструментов до тех пор, пока их лица не посинели от натуги. Жонглеры потребовали более острых клинков, более высоких светильников и дополнительных мраморных шариков. А с какой хрустальной чистотой Элмер пел Бхагавад-Гиту, Песнь Небесную, передавая экстаз Божественного! Преследуемая сворой голодных амазонок сахарогрудая Пэмми увела своих яков и коз в безопасное место через Туннель Аида. (Публика так и ахнула, когда она смело шагнула в огненное кольцо.) Клоуны были затянуты в свои костюмы, как колбасы в кожуру. На парашютиках с игрушечных самолетиков на арену высадился целый десант белых мышек. (Одна из мышек сломала лапку и была отправлена в больницу на игрушечной «скорой помощи» с бригадой из длиннохвостых попугайчиков.) В центре манежа была выставлена на всеобщее обозрение коллекция всевозможных диковин. Бесконечные зеркальные комнаты. Фейерверки. Песнопения. Наскальные рисунки. Символика. Нечто непонятное. Медитации. Непостижимости. Дзен-буддистские побрякушки. Сценки в духе театра «Кабуки». Видения из тибетской «Книги Мертвых». В поисках умиротворения, которого не понять умом, Атомная Филлис носилась под блюзовые аккорды взад-вперед на своем скутере. Ну и все такое прочее.

Все это время Аманда спала, завернувшись в огромный ковер. Снаружи, за стенами ее шатра, промозглый октябрьский ветер вызывал озноб и трепал флаги. Сквозь матерчатые стены доносилось жужжание человеческой толпы. Музыка преследовала ее даже во сне, она слышала, как барабанил ее муж, и казалось, будто он освободился от всех пут, которые мешают людям жить. Если она вроде бы как и не реагировала, то только потому, что слишком устала. В тот вечер перед будочкой Аманды выстроились длинные нетерпеливые очереди, и она не отказала никому из желающих узнать свое будущее. Ее трансы были яркими, короткими и точными, этакая автоматная очередь из картинок сознания – тра-та-та, кто следующий? А еще она приводила клиентов в изумление теми сведениями, которые читала по своим картам.

– Я чувствую себя раздавленной уткой, выжатой виноградиной, – вздохнула она, когда все наконец завершилось.

Ее разбудил Почти Нормальный. Он принес сандвич с огурцом и полпинты молока. Превосходно. Пиша поможет ей прийти в себя. Ломтики хлеба уменьшались с каждым укусом, майонез хлюпал и капал, огурец хрустел. Аманда поднесла к глазам картонку с молоком и вслух прочитала надпись на этикетке: «На каждую кварту молока добавлены четыреста единиц витамина D из активированного эргостерола».

Прежде чем отпить молока, Аманда поморщилась:

– Активированный эргостерол? Джимми, у меня имеются сомнения относительно эргостерола. Как ты думаешь, может, под ним скрывается стронций-90? А вдруг я из-за него стану бесплодной?

– Не такая уж это будет трагедия, – пошутил Почти Нормальный и погладил се округлившийся живот. – Тем не менее помещенная на упаковке информация о составе молока имеет образовательное значение. Мое первое представление о бесконечности возникло, когда я в детстве рассматривал бутылки с молоком. На этикетке была изображена корова. Ее голова высовывалась из-за бутылки, на этикетке которой была такая же корова, высовывающаяся из-за бутылки, и так далее до бесконечности. Изображение постепенно уменьшались, до тех пор пока не становилось совершенно неразличимым. Это было серьезным испытанием для моего детского сознания.

– Этикетка с тех пор изменилась, – заметила Аманда.

– Точно. Изменилась, – со вздохом согласился Джимми, снова отправляясь под купол цирка. – Но что такое бесконечность для Мэдисон-авеню?

Во вторник утром все стали свидетелями необычно ранних для осени заморозков. У травы был такой вид, будто она всю ночь жевала таблетки от изжоги. Зато на ней зримо оставили свои следы подошвы ботинок Почти Нормального. Он беспрестанно носился по лагерю, раздавая чеки с гонорарами, прощаясь с артистами. Он метался отодной группы к другой, ужасно напоминая полицейского, разгоняющего толпу слезоточивым газом. Стекла его очков запотели, мясистый нос напоминал фильтр противогаза.

– Прекрасное было вчера выступление, – сообщал он каждому артисту, на которого натыкался. – Превосходное!

Нырнув в палатку Зиллеров, Джимми застал ее обитателей еще в постели, хотя Аманда и малолетний Тор уже не спали и играли в обычные игры, которые устраивают мать и дитя.

Почти Нормальный надеялся, что ему удастся убедить Джона Пола и тот согласится поехать с ним в Нью-Йорк для работы в студии звукозаписи. Участие Зиллера в записи пластинки в качестве ударника гарантировало альбому «Оркестра цыганского блюза гигантской панды» несомненный успех. Однако глаз, который медленно выполз из-под одеял, явно не искал ни славы, ни денег.

– Ну, тогда спи, – сказал Почти Нормальный. И веко снова захлопнулось, как крышка люка. – Вот ваш гонорар, – сказал менеджер. – Заранее извиняюсь, что это не слишком густо. В отличие от кое-кого из известных нам личностей я уверен, что заколачивание денег может быть процессом творческим, и мне действительно очень жаль, что цирк гораздо меньше, чем мог бы.